Гнев
Шрифт:
— Я тоже пойду, — громко сказала У Ма. — Лучше умереть сегодня как человек, чем завтра как раб.
— У нас восемь гранат. Я беру три, ты, У Ма, берешь три, а ты, Чжи, две. Их легко спрятать под халатом. Вот так! — Ху Лань уложила под халат гранаты и стянула его ремнем. — Потом мы идем прямо в японский лагерь. Когда они подойдут к нам…
Ху Лань зашептала едва слышно. Маленькая Чжи и У Ма, склонившись к ней, внимательно слушали.
Девушки выползли из подвала на улицу, отряхнули с себя грязь и пошли в сторону Ванпу. На улице никого не было. Они уже подходили к японскому лагерю, когда их заметили часовые. Солдаты кричали друг другу, смеялись. Девушки спокойно приближались к воротам лагеря. Здесь уже толпились сотни две солдат. Из ближней палатки вышли два офицера и тоже направились к солдатам. Девушки остановились у входа.
— Сами пришли — это очень хорошо! — осклабившись, сказал рябой унтер.
Он уже повернулся, чтобы итти, когда увидел, как сквозь расступившуюся толпу идут офицеры. Девушки стояли у входа, бледные, неподвижные. Офицеры подошли к ним вплотную. За ними двинулась вся толпа солдат. Офицеры переговаривались между собой и смеялись. Один из них, высокий и худой, с золотым пенсне на носу, подошел к маленькой Чжи и взял ее рукой за подбородок. Девушка бросила вопросительный взгляд на Ху Лань, уловила ее кивок и неожиданно оттолкнула от себя офицера.
В японцев полетели одна за другой гранаты. Ошеломленная толпа солдат завыла и рванулась в стороны. Но гранаты настигали солдат. Вокруг лежали тела убитых. Раненые отползали к изгороди из колючей проволоки. Метнув последнюю гранату, Ху Лань обняла подруг. Они спокойно смотрели прямо в лица подбегающим солдатам. Подруги стояли обнявшись, когда их тел коснулись холодные лезвия штыков…