Чтение онлайн

Хотя что я придираюсь? Можно подумать, у моего братца Медвежонка манеры лучше!

О! Их высокопреосвященство желают сказать речь. А ничего так прикинут скромный слуга Господа. Одежки на нем весят не меньше, чем комплект брони. И это не железо.

— Тишина! — рявкнул кто-то из королевских приближенных.

Не сразу, но тишина наступила. Относительная, само собой. Собаки продолжали «общаться», снаружи тоже было шумновато. Но это ничего, голос у главного йорвикского попа оказался зычный.

— Время, дети мои, возблагодарить Господа за пищу сию! — провозгласил архиепископ.

На мой взгляд, благодарить за жратву следовало короля, но все присутствующие тут же склонили головы и сложили руки ладошками вместе. Я не стал исключением.

Молился высокопреосвященство на латыни. Начало я опознал: «Патер ностер…», но дальше понимал от силы половину, хотя в латыни уже прилично поднаторел благодаря отцу Бернару. Надо полагать, потому, что произношение у его коллеги Вулфера отличалось от идеального. Тем не менее поболтать на языке исчезнувшей империи высокопреосвященство любил, потому молился долго. Минут двадцать.

А потом мы все дружно произнесли «Амен», осенили себя, духовенство в полном составе поднялось из-за стола и покинуло мероприятие.

И началась культурная программа. Набежали музыканты, плясуны, плясуньи и клоуны: карлик верхом на свинье и гибкая смуглая девчонка, передвигавшаяся на четырех конечностях и спиной вниз в стиле «я — паук»…

В общем, праздник, праздник. Застольные песни, возникшие откуда-то девки…

— Скучаешь, Ник?

Теобальд. Мотнул головой, и один из моих соседей поспешно уступил место.

— У франков повеселее было? Ты обещал рассказать о себе, Николас.

Ну вот. Только я расслабился.

— Вино у франков точно получше, — сказал я, выгадывая время.

Так, что у нас, простых воинов, в приоритете? Деньги, девки и собственная доблесть?

О деньгах — рано. О доблести? Не думаю, что моя доблесть в рядах викингов найдет понимание.

— Девки у них хороши, — сообщил я доверительно. — Особенно благородные. Была у меня одна…

И принялся в подробностях описывать мои игры с благородной француженкой Филиси ла Брис. Пошловато, да. Но репутация девушки от этого точно не пострадает, а с «биографии» я очень удачно соскочил. Филиси рулит. А учитывая, какие мы с ней были затейники, темы хватит надолго. Вон Теобальд аж заслушался. И не только он. Еще человек пять начали греть уши. Один даже собственную девку отпихнул: так ему стало интересно.

Прервал мои эротические подвиги Теобальд. Вздохнул с сожалением, изрек:

— Потом непременно дорасскажешь. А сейчас — дело короля. Вижу, ты не особо пьян, так что…

Рагнар. Элла приказал, чтобы его охраняли непременно четверо и непременно гвардейцы. Посменный караул.

И вот я в таком карауле. Со мной — еще трое. И Рагнар. В каменной норе за решеткой. Ноги — в колодках, руки — в цепях. Голый. Больше нет необходимости демонстрировать народу грозного вождя норманнов. Но даже голый он страшен. Мои партнеры по дежурству глядят на него с явной опаской, хотя воины не из последних. Иначе не быть бы им в королевской гвардии.

Стоит пожалеть, что не попытался освободить Рагнара по дороге сюда. Шанс, конечно, был мизерный, но сейчас и вовсе никакого.

Да, наверное, я смог бы убить этих троих. Может, даже и не нашумел бы особо, поскольку от меня они точно такого не ждут. А дальше-то что? Ключей от решетки и кандалов у меня нет. Разбить замки, не нашумев, не получится. Но, допустим, никто грохота не услышит, дальше что? В королевской резиденции народу пруд пруди. И большинство — при оружии. И еще неизвестно, в каком состоянии конунг. Видно, что избили его прилично. А что еще? Я не видел, чтобы его кормили по дороге сюда. Может, он совсем ослабел от голода? Или от жажды. Или ему что-нибудь сломали для надежности. Глаза у Рагнара мутные. Взгляд пустой. Поговорить бы с ним, но свидетели…

— Говорят, ты — франк?

Один из гвардейцев. Крупный, белобрысый, плечистый. Я знаю его в лицо, но и только.

— Нет, — цежу я нехотя. — Служил их королю.

— Ну и как у них? Говорят, они там вином умываются?

Смотрю на гвардейца. В упор. Он соображает, что как-то неуважительно начал разговор. А я все-таки не хрен с бугра, а тот, кто на равных бился с их командиром Теобальдом.

— Я Слай, — говорит он. — Слай из Твида.

— Николас, — отвечаю я. — Да, вина у франков много. У меня самого там были виноградники. Меньше двадцати бочек ни разу не было, — со вздохом соврал я.

— И что? — с жадным любопытством спросил Слай. Двое других тоже навострили уши.

— Вот эти, — киваю в сторону решетки. — Родню убили, всё пожгли.

— А ты что же?

Другой гвардеец. Невысокий, пониже меня, но плотный.

— А я в Париже был. Это столица франков.

— А большой он, Париж? — спросил Слай.

— Огромный. Сотня Йорвиков в него поместится.

— Врешь!

Это низенький.

Я глянул на него ну очень сурово:

— Повтори-ка еще раз.

— Да ладно, Николас, не заводись! — вмешался Слай. — Тирел не хотел тебя обидеть. Да, Тирел?

— Ага. Не хотел, — после небольшой паузы выдавил низенький. — Само вырвалось… Извини.

— То-то, — проворчал я. — Не было такого, чтоб кто-то обвинил меня во лжи дважды.

— Ты все же полегче, Николас, — заметил Слай. — Король поединков меж своих не одобряет. Наказывает строго.

— Честь дороже, — надменно уронил я.

Гвардейцы переглянулись. Моя позиция была им непонятна. Как, впрочем, и я сам. Но развивать тему они не стали. И хорошо. Мне и надо, чтобы меня здесь побаивались. Репутация отморозка хороша тем, что и задевать такого опасаются.

— Расскажи о Париже, Николас, — попросил Слай. — Чего там как?

Вот это пожалуйста.

Почти все дежурство я развлекал гвардию байками о столице Франции. И параллельно напряженно размышлял: что предпринять для вызволения Рагнара, который все это время даже не шевельнулся.

Идей не было.

Я проснулся. Вокруг темно, но не сказать, чтобы тихо. Часть из моих соседей по казарме будто участвует в конкурсе: кто всхрапнет громче. Однако разбудил меня не храп. Когда спишь в длинном доме, где даже в отдельном помещении звукоизоляция ни к черту, к храпу привыкаешь. Разбудили меня тихие-тихие шаги рядом с моей койкой.