Глубоководье
Шрифт:
Миднайт собрала все свое мужество в кулак и кивнула. «Готова, как никогда».
Деверелл провел ее через толпу призраков. Когда они добрались до фонтана, он остановился и повернулся к Миднайт. «Да встретятся наши клинки вновь».
Прощание Деверелла растрогало Миднайт, так как она узнала в его словах знак воинского уважения. «Пусть твое благородное сердце спасет твою душу», — ответила она.
Чародейка бросила последний взгляд на толпу призраков, все еще надеясь увидеть лицо Адона, но на нее смотрело лишь множество безразличных, незнакомых ей глаз.
Миднайт обернулась к фонтану, пытаясь представить, что ждет ее там внизу, на белой равнине. Наконец, надеясь что ее магия не подведет, она вызвала в памяти заклинание Эльминстера «прогулки между мирами» и произнесла его. Над фонтаном появился сияющий диск магической энергии и сделав глубокий вдох, Миднайт шагнула внутрь.
Сайрик стоял перед небольшой каменной таверной, укрывшейся под сенью шести кленов, в руке он держал поводья своей лошади. Заведение располагалось на открытой равнине между Замком Дрэгонспир и Даггерсфордом. Неподалеку, в пятидесяти ярдах к западу, у небольшого ручейка, обеспечивавшего постоянный приток свежей воды, располагалась конюшня.
Но сейчас ручеек был завален мертвым скотом, а сама конюшня выжжена до самой земли. У входа в таверну на снегу лежала наполовину сгоревшая вывеска «Ночующий Грифон». Оконные ставни были разбиты вдребезги и сквозь осиротевшие оконные проемы выбивались клубы густого дыма.
Есть тут что-нибудь для меня? — спросил меч у вора, эти слова возникли в его разуме словно полет мысли.
«Сомневаюсь», — ответил Сайрик. «Но я посмотрю вокруг». Он и меч — хотя для вора он был женского рода, «она» — обращались друг к другу на равных — и даже считали себя в какой-то мере друзьями, если только такой вид взаимоотношений между мечом и человеком был вообще возможен.
Прошу — сделай что-нибудь. Я умираю с голоду.
«Я постараюсь», — искренне ответил Сайрик. «Я тоже голоден».
Они оба не ели с тех самых пор, когда украли лошадь у шести несчастных воинов, думавших, что они «спасают» Сайрика. Вор подозревал, что меч был в еще гораздо худшем состоянии, чем он сам. В начале их долгого пути меч избавлял вора от чувства голода с помощью своих темных сил. Однако, после событий в Замке Дрэгонспир, он настолько ослабел, что больше не смог поддерживать Сайрика.
Это было около двух дней назад. Сейчас в животе у Сайрика урчало от голода, а сам он еле держался на ногах от усталости. Им обоим была необходима еда.
Но поесть было совсем негде. После попытки Миднайт прикончить его, Сайрик вошел в башню, намереваясь выследить Миднайт и Келемвора. Но едва он начал спускаться по лестнице, ему навстречу появилась толпа зомби со скрижалью в руках. Тогда вор решил, что Келемвор и Миднайт погибли от рук жутких тварей.
Он решил проследовать за зомби, намереваясь при первой представившейся возможности выкрасть у них скрижаль. До сих пор мертвецы не дали ему ни единого шанса. Они углубились на снежную равнину к западу от дороги, чтобы не показываться на глаза встречным караванам. После этого они свернули на север и с тех пор ни разу не остановились.
Наконец, из-за того что караванный путь забирал на северо-запад, а зомби придерживались северного направления, им пришлось пересечь дорогу неподалеку от таверны. Из своего укрытия Сайрик наблюдал за тем, как прежде чем продолжить свой марш, зомби разнесли таверну до основания. Хотя вор и не был уверен относительного того, что явилось причиной столь агрессивного поведения мертвецов, но ему в голову закрались смутные подозрения что это было из-за их же оплошности. Путь зомби пролегал в стороне от дороги и полученный ими приказ гласил, чтобы они избегали посторонних глаз. В связи с чем они вероятно получили указания убивать любого, кто заметит их. Поэтому, когда они наткнулись на таверну, им пришлось ее разрушить. Разумеется, уничтожение стоянки на часто используемой дороге вряд ли могло сохранить их присутствие в секрете, но зомби никогда не отличались сообразительностью, чтобы заботиться о столь незначительных деталях.
В любом случае, теперь, когда мертвецы исчезли за линией горизонта, Сайрик решил посмотреть не оставили ли они что-либо за собой. Привязав поводья лошади к кленовому дереву, он шагнул в таверну. По углам и между столами валялось с дюжину тел. Было похоже, что люди пытались сражаться с зомби с помощью огня, поскольку на полу лежало несколько тлеющих факелов. В нескольких местах, там, где факелы упали на что-нибудь горючее, все еще пылали небольшие огни.
«Что ты скажешь насчет того, чтобы выпить кровь из мертвецов?» — спросил Сайрик у меча.
А что ты скажешь? — ответил тот. Нравится ли тебе кто-нибудь из них?
«Я не настолько голоден», — с отвращением ответил Сайрик.
А я готов сейчас и на это, — твердо ответил меч.
Сайрик извлек клинок из ножен и подошел к трупу толстухи в фартуке. В руке у нее был зажат мясницкий нож, но само лезвие было переломлено у основания ручки. В том месте, куда пришелся удар зомби, ее горло было сломано. Сайрик опустился на колени, намереваясь погрузить клинок между ребрами трупа.
«Она мертва», — произнес глухой мужской голос. «Как и все остальные!»
Сайрик вскочил на ноги и обернулся на пятках. В дверном проеме стоял лысый, полный человек с заряженным арбалетом в руках.
«Не стреляй», — взмолился Сайрик, медленно поднимая руки. Он подумал, что этот человек достаточно долго следил за ним и понял, что его намерения отнюдь не благочестивы. Вору нужно было лишь выиграть немного времени, пока он не сможет взять контроль над ситуацией в свои руки. «Это совсем не то, что ты подумал».
Полный человек нахмурился. «Что с тобой? Чего ты так испугался?» Человек и не подозревал о злобном характере Сайрика, просто он пребывал в таком шоковом состоянии, что забыл, какой эффект может оказывать на людей смертельное оружие, направленное в их сторону.
Взяв себя в руки, Сайрик кивнул на арбалет. «Я думал что ты принял меня за…»
«За зомби?» — усмехнулся человек, затем посмотрел на свой арбалет и покраснел. После этого он зашел за барную стойку и опустил оружие. «Не присоединишься ко мне? Я хочу выпить. Как видишь я лишился своего дела».