Чтение онлайн

По прочности, их шкуры могли поспорить с бронёй примитивных боевых машин, которыми пользовались аборигены земли, но после уничтожения всех подобных экземпляров, колонизация прошла более чем успешно. Как потом выяснилось, ящеры бросались на леобов, подчиняясь древнему инстинкту, заставлявшему их защищать свою кладку яиц.

А что защищали эти дикари? Почему их аналитики не объяснят своим управляющим, или вождям, что у дикарей нет шансов, победить в этой войне, и вернуть себе планету? Впрочем, Альказ давно уже сомневался, есть ли у этих дикарей аналитики. Так отчаянно сопротивляться могли только те, кто не имеет ни малейшего понятия о соотношении выживших и погибших, и о том, что малое количество выживших, будут обречены на вымирание.

Это странное, необоснованное сопротивление ставило его в тупик. Эти дикари вообще не укладывались ни в какие рамки, разработанные лучшими аналитиками для Верховных Управляющих. Больше того, эти аборигены, лишившись основных индустриальных центров, сумели организовать не только оборону планеты, но и разработку новых видов оружия.

Чего только стоит эти их воспламеняющиеся снаряды, уничтожающие огнём всё, на что только попадает эта смесь. Из-за большого дефицита необходимых металлов, технологи леобов вынуждены были изготавливать экзоскелеты для бойцов из пластика, который, как оказалось, ко всем прочим своим недостаткам, был сильно горюч, и одной капли зажигательной смеси было достаточно, чтобы десантник вспыхивал сам.

Вообще, ксеноброну, третьему командующему Альказу, вся эта война давно уже была не по нутру. В ней всё было не так. И отсутствие базы обеспечения, и невозможность пополнить ряды бойцов, и дикое, ничем не обоснованное сопротивление дикарей. Даже климатические и гравитационные условия на этой планете не подходили леобам.

Но с Верховными Управляющими не спорят. Каждое движение эскадры было просчитано кланом аналитиков, вплоть до пятого знака после запятой в процентном соотношении. И вот теперь, все эти расчёты можно было просто забыть. Аборигены этой проклятой планеты оказались совсем не такими, как описывали их в отчётах разведки.

Упрямые, злобные, дикие, и практически неуправляемые. Даже те несколько особей, с которыми удалось установить контакт, всё равно умудрялись планировать каверзы, а точнее, попытки устроиться получше за чужой счёт. Резкий зуммер монитора вывел Альказа из задумчивости. Вскинув зрительные рецепторы, ксеноброн внимательно всмотрелся в экран, и испустил тихий, ментальный вздох. Боты достигли поверхности земли, и высадка десанта началась.

Вот уже почти месяц, агент ФБР, Джесси Сталк обитал на русской военной базе, и пытался собрать как можно больше данных о Специальной Кинологической Службе, являвшейся главным фигурантом в борьбе русских с пришельцами. Дважды его брали на боевое патрулирование, как здесь говорили, в поиск.

Внимательно наблюдая за действиями собак и их проводников, он ни как не мог понять, каким образом этим людям удалось так ловко натаскать собак на отлов ксеносов. И как они вообще до этого додумались. Понимая, что ответов на все свои вопросы у генерала он не получит, Джесси принялся получать их сам.

Осторожно задавая вопросы солдатам и проводникам, он попытался выведать несколько нюансов работы с собаками, но в тот же вечер оказался сидящим перед генералом Лоскутовым. Моментально сообразив, что снова влип, Джесси смущённо пожал плечами и, отвечая на невысказанный вопрос, сказал:

– Понимаю, что вы хотите сказать, но и вы поймите меня. Я должен передать своим парням огромную кучу знаний, а что я могу передать, если сам ничего толком не знаю?

– Мы сделаем так, что тебе будет, что передать, - мрачно отозвался генерал. – Мои ребята подготовили учебный фильм. Пособие, с пошаговым указанием порядка работы с собаками. Даже на английском языке. Так что, домой ты вернёшься не с пустыми руками.

– Это очень любезно, господин генерал, - натянуто улыбнулся Джесси.

– Знаю. Но самое главное, чтобы этот диск не попал в лапы противнику. Учти, если вдруг поймёшь, что попался, сделай всё, чтобы диск исчез.

– Конечно. Я всё выполню, - решительно кивнул Джесси. – Но как я доберусь обратно?

– Я приказал привести тебя, потому что появились новости с твоей родины. Буквально два часа назад, я получил сообщение, что ксеносы предприняли массированную атаку на штаты. Ваши ПВО поработали не плохо, но всё равно, большая часть их транспорта всё равно успела приземлиться. Так что, там сейчас не сладко.

Во избежание проблем, я вышел на наше руководство, и получил разрешение на переброску тебя через океан при помощи нашей подводной лодки. Так что, готовься. Завтра, тебе предстоит дорога. Конвой из трёх машин перебросит тебя в Калининград, где ты погрузишься на борт субмарины.

Тебя высадят в Мексиканском заливе, и с этой минуты, ты будешь предоставлен самому себе. Учти, если этот диск попадёт в руки тварям, нам всем не сдобровать. Ксеносы и так стараются уничтожать всех собак, без разбора, а, узнав, как мы их натаскиваем, вообще сотрут нас в порошок. К сожалению, их технологии на много лет превосходят наши.

– Значит, моё приключение закончилось?
– растеряно спросил Джесси.

– Оно закончится, когда ты передашь диск своему начальству. А теперь иди, собирайся.

Кивнув, Джесси молча покинул командирскую палатку и, пройдя в свою камеру, как он с улыбкой называл выделенную ему для жилья палатку, у входа в которую каждый вечер стоял караул и, осмотревшись, вздохнул. Собирать ему было практически нечего. На койке лежал его потрёпанный вещмешок, карабин и ремень с пистолетом.

Русские даже вернули ему его лыжи. Растеряно присев на край кровати, Джесси задумчиво покрутил в руках кобуру с пистолетом и, решив не дразнить случайных союзников, сунул его в вещмешок. Немного подумав, он решил в последний раз прогуляться по базе, но едва он высунул из палатки нос, как стоявший у порога караульный, решительно пресёк его попытку:

– Приказано оставаться в палатке до завтрашнего дня, - произнёс караульный, не прикасаясь к оружию.

Отлично зная, что оспаривать приказ генерала себе дороже, Джесси вернулся обратно и, рухнув на койку, задумчиво уставился в брезентовый потолок. С того момента, как он покинул бункер, в котором жил и работал, прошёл почти год. Он многое повидал за это время, и многое переосмыслил. В частности, его отношение к этому странному народу претерпело кардинальные изменения.

До поездки, он считал всех русских ловкими, непредсказуемыми, но не очень одарёнными. Но теперь, увидев их жизнь воочию, он убедился, что все его знания ограничивались только слухами и догадками, сформированные идеологией, бравшей своё начало ещё во времена холодной войны.