Чтение онлайн

Крестный учил выигрывать в этой игре. По его мнению, шанс выиграть имел лишь тот, кто убивал других быстрее, чем они могли убить его самого, кто убивал наверняка и, что важно, никогда не оставлял в живых недобитого врага, действуя по принципу: жалость, проявленная тобой к врагу, всегда убивает тебя самого.

Особенно любил Крестный заброшенные плавательные бассейны. В них очень удобно было проводить поединки "гладиаторов".

Абсолютно равные условия для соперников.

Отсутствие каких-либо вспомогательных приспособлений для убийства, заставляющее соперников рассчитывать только на свое тело в качестве единственного оружия. В исключительных случаях инструменты смерти для них определял сам Крестный.

Невозможность проявить слабость, струсить, убежать, отступить. Страх при прочих равных условиях мог означать только одно - смерть. Страх и смерть были синонимами на этих выложенных кафелем подмосковных аренах.

Это покажется странным, но для Крестного не последнее значение имел и эстетический момент. Белый кафель в красных пятнах, полосах и брызгах крови он воспринимал как своеобразную эстетику смерти. Здесь виделось ему что-то от морга, от операционной, а что-то и от скотобойни...

У плавательных бассейнов есть, наконец, еще одно достоинство: они напоминают римский театр, где зрители располагались над ареной на высоких трибунах.

Бои, которые устраивал Крестный, как и бои гладиаторов в Древнем Риме, представляли собой настоящие бенефисы смерти.

Он заставлял своих мальчиков убивать друг друга... А ведь они все были его воспитанниками, некоторых он знал годами, успел к ним привыкнуть и привязаться. К тому же в каждого из них он вкладывал деньги, и немалые. Обучение даже одного профессионального киллера стоит недешево, а тут сразу теряешь несколько.

Хотя здесь правильнее говорить не об обучении, а о воспитании. Крестный считал, что обучить можно и медведя: выдрессировать его, и он будет вести себя в точности как человек. Но воспитать из медведя человека невозможно. Сделать зверя человеком практически под силу только Господу Богу, а теоретически это отчасти удалось пока только Дарвину с его теорией происхождения видов.

Зато можно из человека воспитать зверя. Не обучить звериным повадкам и приемам, а именно воспитать...

***

Крестный и Иван сидели в плетеных креслах у края пустого, но не захламленного бассейна, в котором уже, наверное, лет пять не бывало воды, и Крестный пытался растолковать Ивану принципы своей работы.

– Пойми, Ваня, мне будет одинаково жаль потерять любого из них...

Он указал рукой на десятку обнаженных бойцов, сидящих у противоположного края бассейна на обшарпанной спортивной скамье.

– ...Каждый из них у меня не меньше года. И каждый стал для меня почти как сын: пока еще несмышленыш, но малыш должен вырасти и занять свое законное место среди моих взрослых сыновей. Таких у меня уже сорок...

– У тебя были дети?
– перебил его Иван.
– Твои, собственные?

– Не отвлекайся, Ваня. И меня не отвлекай...
– Крестный поморщился и замолчал, сбившись с мысли.

Впрочем, пауза была лишь секундной.

– Были, - ответил Крестный Ивану.
– Один. Он умер. Не буду сейчас рассказывать, как, при каких обстоятельствах. Расскажу в следующий раз. Я очень надеюсь, что у меня еще будет сын.

– А я не надеюсь, - вновь перебил его Иван.
– Я просто знаю.

– Ты только не хвались, Ваня. Ребятишки у меня способные. Ты сам увидишь. У них сегодня что-то вроде экзамена. Дисциплина называется - "голыми руками". Сейчас они спустятся туда, - он показал на бассейн, - парами и попытаются убить друг друга. Экзамен сдаст тот, кто останется в живых.

Иван рассмеялся:

– Ты притащил меня сюда, чтобы я переломал твоим пацанам шеи?

– Ваня, не держи меня за идиота...

Мясистый нос Крестного вновь сморщился, словно от дурного запаха.

– ...Я десятки лет занимаюсь этим делом и умею отличить студента от преподавателя. Мы с тобой сегодня - жюри. Будем принимать экзамен. Но только сегодня. И до тебя очередь дойдет. Но ты, конечно, будешь иметь дело не с этими сопливыми ребятишками. Это же младшая группа. Сосунки... У меня есть ребята и повзрослее. Не торопись, время у нас есть. Я уже такой старый, что не могу бегать быстро, как молодой сайгак. И думать быстро не могу. Я живу медленно...

Иван, продолжая смеяться, примирительно похлопал его по плечу.

– ...Правила сдачи экзамена очень просты, - продолжал Крестный.
– Вниз спускаются двое. Обратно поднимается лишь один. Драться можно только голыми руками. Впрочем, можно и ногами, и головой, и задницей - всем телом. Но ни в руках, ни на теле - ничего, даже одежды.

– Глупо это, - сказал Иван.
– Зачем?

– Не так уж и глупо, Ваня.
– Крестный усмехнулся.
– Я ведь должен быть не только жестоким, но и справедливым. Как судьба. А перед судьбой мы все голые. В чем мать родила. В чем пришли на свет, в том и уходим. Не спрашивая, зачем пришли, не зная, почему уходим... Сегодня пятеро из них уйдут, продолжал он.
– Знал бы ты, какие огромные деньги я на все это удовольствие трачу.
– Крестный вздохнул.
– Каждый из них получает стипендию. Сегодня пятеро будут лишены стипендии, но сэкономить на этом мне ничего не удастся. Пятерым, сдавшим экзамен, стипендия будет увеличена вдвое... Впрочем, что это я разнылся, - усмехнулся Крестный.
– Я же сам все это придумал.

Крестный предоставил Ивану право самому выбрать первую пару. Они с Крестным встали и медленно обошли бассейн вдоль бортика.

Бойцы при их приближении тоже поднялись со скамейки.

Они были полностью обнажены. На груди и спине каждого белой люминесцентной краской были нарисованы цифры - от одного до десяти.

– Ребятки, - сказал им Крестный, когда подошел совсем близко, - сегодня у вас трудный день. Вы шли к нему целый год. Я верю, что каждый из вас готов сдать этот экзамен. Но я знаю, что сдадут его только пятеро. И вы тоже это знаете. Принимать экзамен будем мы, вдвоем, - я и вот он.
– Крестный показал рукой на Ивана.
– Хоть мы вам и известны, но поскольку так положено, представляю членов жюри: я - Крестный, ваш отец и бог, а это - Иван, Гладиатор, на счету у которого Белоглазов, Кроносов и многие другие, не менее известные покойники. Вы должны понимать, что быть похожим на него - честь для вас. Все. Большего вам знать не следует. Сейчас объявим первую пару.

Крестный и Иван вернулись к своим креслам.

Крестный тут же налил себе полстакана "Канадского клуба" с содовой и предложил налить Ивану того же. Иван отказался. Он хоть и доверял Крестному раз тот сказал, что сегодня никаких неожиданностей для Ивана не будет, значит, их не будет, но ведь неспроста Крестный его сюда привез. Не сегодня, так завтра. Готовым нужно быть постоянно. Никакого алкоголя.

– Ну?
– Крестный нетерпеливо-вопросительно взглянул на Ивана.

– Первый и пятый, - ответил тот.