Гиперборея
Шрифт:
— Чем же?
— Пройдемся. Я тебе все расскажу.
Прогулка не обещала быть комфортной. Дождь стал мельче, но сильней. Довольно-таки густая изморось орошала нас по пути к храму. Я совсем забыла о Бесе. А он не отставал, хоть и становился все более похож на встрепанную мокрую курицу с отвисшим хохолком. Да пусть слушает! В конце концов, он шпион Лютого Князя, а от Хозяина у меня не могло быть никаких секретов. Абарис продолжал рассказывать:
— Большей частью именно из-за Хамсина наш народ заимел зуб на всех наместников. Сама понимаешь: одна Гиперборея, окруженная наместничествами, подвластными Князю, оставалась свободной. Само собой у многих из нас, в том числе и у ареопага и его ближайшего окружения, родилась эта паранойя. А Хамсин подливал масло в огонь еще тогда, когда владел Медными Горами. Его шпионы постоянно наведывались к нам. А ты ведь была знакома с ним?
— Да. Довелось. Он собирался захватить Дремучий Мир. Вернее даже не он, а его слуга, колдун. Тогда у него ничего не вышло.
— Знаешь, зачем Хамсину понадобилось наместничество Гавра?
— Он говорил о каких-то полезных ископаемых.
— Полезные ископаемые? Как бы ни так! Плацдарм для нападения на Гиперборею, вот что ему было нужно.
— Тогда еще вопрос: зачем ему Гиперборея?
Абарис усмехнулся:
— Тебе уже довелось испробовать здесь свою силу? Ну и как? Тот-то и оно! Гиперборея — уникальная земля, а все потому что она находится слишком близко с Сердцу Матери-Земли. Вот почему свободные титаны выбрали эту землю. Она сама могла защищать их от вторжения слуг Князя.
— Теперь понятно. Именно идеей смерти бессмертного Хамсин был всегда одержим. Даже пытался изобрести какой-то эликсир. И сейчас он собирает здесь наместников уж точно неспроста. А ведь когда-то я даже жалела его…
— Он добился своей цели. Наш мир у его ног. И наш народ тоже. О, Аполлон, помоги нам!
Мы подошли к подножию храма. Старик возвел глаза к небу и начал что-то нашептывать, потом поднялся на несколько ступенек и обернулся на меня:
— Заходи и ты.
— Благодарю. А ты ведь не старейшина?
— Я — жрец.
— Ну, да… Точно, а я то все не могла вспомнить, где я слышала твое имя. Ты тот самый Абарис…
— Тот самый?
— Слава твоя идет впереди тебя.
— Что значит слава, если ничему не служит.
Мой ручной колобок, вымокший до нитки, все это время не отставал от меня. После того, как наша беседа с банщиком, оказавшимся жрецом закончилась, он решился вставить свое жалобное слово:
— О, рачительнейший из хозяев! Не дадите ли вы нам что-нибудь поесть?!
— А мы уже не пленники? — спросила и я.
К этому времени мы уже одолели лестницу и встали на пороге храма. Жрец снова воздел руки к фронтону, моля своего бога и, казалось, нас не слышал. Я спросила еще раз, после того как он вернулся в свое прежнее не благоговейное состояние:
— Что ж, я думаю, тебе мы можем доверять, — сказал жрец.
— А Гавра вы не отпустите?
— Он пока ничем не заслужил это.
— Ну, и ладно. Пусть еще посидит…
Нам было позволено войти в храм. Мы миновали алтарь и повернули направо в трапезную. Откуда-то сбоку на меня что-то выпорхнуло и повисло на руке.
— Ив!!? Это ты?
Это была моя подруга. Живая, здоровая, веселая и…
— Что ты смотришь, Бет? — спросила она радуясь неимоверно, пока я оправлялась от шока.
— Ив, а что это у тебя с животом?
— Ой! Наверное, съела что-нибудь! — брякнула она и залилась колокольчиком.
Я не могла прийти в себя, а она, все еще веселясь, потащила меня за рукав в трапезную, болтая о каких-то совсем не важных вещах:
— Что это у тебя за наряд? Ты выглядишь как настоящая ненка! У нас таких тут много: привозят нам продукты. Я и не думала тебя здесь увидеть! Как же ты добралась? Ой, а кто это с тобой? Какой смешной!
Абарис отстал, успев только сказать мне, что после обеда ждет меня в своем кабинете, который находится…. Этого я уже не расслышала из-за Ив. Она так звонко щебетала, что у меня зазвенело в ушах. Но как только за нами закрылась дверь столовой, щебет прекратился, и на лице Иверлин появилась совершено не свойственное ей серьезное выражение.
— Зачем ты здесь? — спросила она с досадой в голосе. — Ты знаешь, как здесь опасно?
— Я знаю! А ты знаешь? Знаешь, что я здесь только из-за тебя и Ю-Ю. Я места себе не находила! Мне сказали, что вы погибли! Ты помнишь, что у тебя сын?! И он уже забыл, как вы выглядите!
На одном выдохе я выплеснула всю накопившуюся обиду.
— Я все помню, Бет, — грустно сказала Ив. — Как он?
— С ним все в порядке. Растет.
— Мы два года не можем выбраться отсюда.
— Зачем вас вообще сюда понесло?!
— Да что теперь говорить!
— Ну, ладно. А это что? — я указала на ее круглый живот.
— Как что, — она снова начала улыбаться, только грустно. — Не видишь разве?
— Скоро?
— Через два месяца. Ю-Ю каким-то образом познакомился со старым ненцем, который привозит повстанцам продукты. Он договорился, что тот вывезет меня из столицы в безопасное место.
— Неужели здесь безопасное место?
— В Аполло-Порт скоро такое начнется… Говорят, что будет война…
— Честно говоря, я в растерянности. Не знаю, что теперь предпринять. Самым разумным было бы сейчас вернуться домой. К тому же есть более безопасный путь. Гавр ведь как-то пробрался сюда. Но как теперь можно вернуться, если тут такое затевается?
— Ты доверяешь этому? — покосилась Ив на Беса.
— Нет, конечно. Только что толку, он все равно все знает. Только Ив, — я посмотрела на измученного божка, — мы ведь действительно есть хотим.
После обильного мясного обеда, ужина или завтрака, — понять было невозможно, — Бес залег в спячку прямо в трапезной, а я попросила Ив показать мне путь к кабинету Абариса.
— По-моему он тут единственный из всех изгнанников, кто действительно видит вещи в реальном свете, — сказала я Ив. — Ареопаг вообще недееспособен.
— Я не хочу ничего знать об этом, Бет. Для меня всего важнее сейчас мой ребенок. Если ты хочешь влезть во все это, в чем я не сомневаюсь, прошу об одном: не рискуй зря.