Чтение онлайн

— А разве мы предсказывали?

— Конечно, нет! Что ж из этого? И начинайте распространять первые слухи о «Плане Мардука». В чем дело, пока не разъясняйте. Напишите несколько писем в редакции газет под разными именами с требованием, чтобы конгресс призвал меня разъяснить, за что мы воюем. Едва ли они это сделают, но все-таки — вдруг у них хватит ума. И постарайтесь связаться по телефону с Балтитьюдом: скажите, пусть поддерживает слухи о моем плане, иначе я разоблачу его. Сегодня же доберитесь до него — он, верно, трясется со страху. Все!

— Бегу приниматься за дело, полковник, — сказал доктор Плениш.

Нью-Йоркский кабинет губернатора Близзарда — огромная комната с красным ковром, массивным бюро красного дерева и портретом Джона Куинси Адамса [146] — напоминал Капитолий какого-нибудь штата.

Вызванный губернатором, доктор Плениш увидел перед собой нового человека. Долгое время, пока Том Близзард занимался политикой в своем штате, не гнушаясь ни грабежом, ни насилием, он скрывал, что когда-то с отличием окончил университет. В последние годы, переселившись в Нью-Йорк, он не упускал случая упомянуть о своем образовании и стал членом Национального Клуба Изящных Искусств. Теперь, в январе 1942 года, через пять недель после начала войны, Том Близзард снова щеголял в обличье неотесанного провинциального политика, который молится на силос, презирает грамматику и не прочь сплутовать на выборах.

— Вот что, док, решил я уехать из этого города домой, в Соединенные Штаты Америки. Сейчас как раз время. Думаю, не выступить ли мне противником ФДР [147] на ближайшем национальном съезде демократической партии, а до тех пор посижу тихонько в Васкигане, подожду, пока из меня выветрится дух чеснока и Шанеля.

Голова у меня идет кругом от этого злачного места, и, между прочим, знаете, что особенно претит? Все эти ваши организации и руководящие клики. Половина вас уже год как старается не допустить страну до войны, а другая половина из кожи вон лезет, чтобы втравить ее в войну, и обе стороны точно забыли, что у нас как-никак есть народное представительство, именуемое конгрессом. Знаете, чем все вы, стимулянты и прочие деятели, заняты? Вы стараетесь создать Невидимую Империю, чтобы она оказалась сильнее выборного правительства. Вы хотите переименовать страну в «Акц. О-во Объединенные Штаты Америки».

Вы-то сами, док, человек довольно трезвого ума. Я не верю, что вы верите в свои басни о том, будто мы, политики, сплошь мерзавцы, ренегаты и подхалимы. Вы прекрасно понимаете, черт побери, что даже самого скверного политического деятеля можно обуздать или свалить народным голосованием, а вот вам, самораспятым мессиям, нужно только держаться покрепче за какого-нибудь филантрёпа, и вас ничем не возьмешь. Вы-то еще не совсем свихнулись, вы просто дрожите за свое место, потому и пляшете под дудку Чарли Мардука.

Но вот интересно, замечали вы, что почти все полупочтенные господа стимулянты и зачинщики всяких крестовых походов и возмутители спокойствия, включая коммунистов и их братьев — евангелистов, либо невропаты, либо вовсе помешанные? Конечно, всякий, кто по своей воле суется в политику, немножно ненормальный, но Хьюи Лонг по сравнению с вашими самозваными Галахедами — образец скромности и здравого смысла.

'Гак вот, я, значит, возвращаюсь в провинцию, и притом без промедления. Через месяц буду сидеть, задрав ноги на стол, с каким-нибудь честным политическим мазуриком и забуду вас всех — проповедников без сутан, и профессоров без мантий, и газетчиков, которые не сумели достигнуть степеней и отличий, и женщин, которые достигли их быстрее, чем нужно.

Но мне, возможно, понадобится информация о дальнейших проделках благочестивого Мардука и его распутницы дочки. Мой банк будет раз в месяц высылать вам — на домашний адрес — чек на сто долларов, и я бы попросил вас держать меня в курсе всего, что предпримет эта интересная парочка.

Доктор Плениш вздрогнул.

— Вы хотите сказать, что предлагаете мне шпионитьза полковником Мардуком?

. — Вот именно.

— А-ах, так. Ну что ж…

Популяризация Плана Мардука несколько задержалась в связи с тем, что доктора Плеииша осенила блестящая идея. Он придумал, как можно даже в наше беспокойное время обеспечить существование и полезную деятельность ДДД независимо от финансовой конъюнктуры военного времени.

По его наблюдениям, широкие слои граждан вели себя странно и несколько неприлично: они прислушивались к словам президента, верховного командования и авиапромышленников, а не к профессиональным оракулам, хотя бы даже столь вдохновенным, что им платили по 1 250 долларов за лекцию. У полковника Мардука число приглашении на банкеты снизилось так резко, что теперь он принимал их все до одного.

С похвалой на устах и с болью в душе доктор Плениш смотрел, как золотоносные струи, питающие всякую стимулирующую организацию, утекают в военные займы и в пожертвования на Красный Крест — как раз когда ему нужно выплачивать взносы за новый полубриллиантовый и почти сапфировый браслет Пиони. Он не сомневался, что и другие организации этого типа в равной мере страдают малокровием. Почему бы для сокращения расходов не слить их все воедино и не подчинить одному директору-распорядителю — доктору Гидеону Пленишу?

Он чувствовал, что идея его проста и гениальна, и полковник Мардук одобрил ее.

Слово «кооперирование» издавна было одним из ценнейших в словесном арсенале всех стимулирующих организаций, но на практике оно сводилось к нулю, поскольку каждая организация имела платного секретаря и этот секретарь предпочитал не кооперироваться, а получать жалованье. Но теперь, когда молодые секретари уходили в армию, а старшим предлагалось класть зубы на полку, доктор Плениш чувствовал, что может справиться с ними так же легко, как Гитлер справился с Пол ьшей, — только обращение с живой силой тут, разумеется требовалось совсем иное.

Он был хорошо осведомлен. Он давно взял себе за правило выписывать на имя Бонни Попик, Флод Стэнсбери и других своих служащих «литературу» всех новых говорилен по мере их возникновения. Теперь он с помощью Бонни приступил к составлению списка просветительных и благотворительных организаций национального масштаба с центром в Нью-Йорке.

Он поставил точку, когда их набралось две тысячи — все больше таких, в названия которых входили слова Американский, Национальный, Комитет, Институт, Гильдия, Лига или Форум. Даже доктор Плениш не ожидал, что в Америке имеется столько источников света.

Он наметил наугад по одной лиге на каждые сто, вызвал такси, пустился в путь с целью кооперировать все двадцать намеченных объектов — ив тот же день в 4.37 махнул рукой на свою затею.

Начал он с союза «Объединяйтесь!», который занимал одну розовую с золотом комнату в небоскребе Жиро и, как выяснилось, целиком состоял из некой миссис Уиллоби Экк, почтенной дамы лет пятидесяти, но брызжущей энтузиазмом. Ее символ веры заключался в том, что для преодоления зла в мире нужно, чтобы все беспрестанно пожимали всем руки, ловя зазевавшихся где попало: в метро, в театрах, в барах и на молитвенных собраниях. Миссис Экк не скупилась на слова: