Чтение онлайн

Нет! Архитектуру сдавать вы не будете! И, пожалуйста, Гвинн, в этом году ведите себя прилично, а то, хоть мы и старые друзья, вы у меня вылетите в два счета, и еще раз повторяю — постарайтесь следить за своей речью и приобрести хотя бы запас слов нормального шестилетнего ребенка, и… и вы прекрасно знаете, черт возьми, что я, как декан, не вижу большого греха в том, чтобы молодежи выпить и пофлиртовать, и, надеюсь, мыслю вполне современно и являюсь последовательным либералом, и вы, мне кажется, должны согласиться, что я иду в ногу с веком, а может, и обгоняю его, но когда вы в своем маразме доходите до того, что ставите знак равенства между нами и низшими народами, у которых черепные швы облитерируются раньше, чем у нас, и этим обрекаете на гибель все мировое устройство, я говорю: НЕТ!

И теперь декан мог наконец умчаться домой, чтобы излить душу жене.

Плениши снимали первый из построенных в Кинникинике очаровательных белых домиков, чистеньких, веселых и удобных, с нефтяным отоплением и гаражом под той же крышей. Позже такие домики оживили ландшафт всего Среднего Запада.

Утомленный декан, приближаясь к дому, любовался ровным газоном маленькой лужайки — Пиони подравнивала его по утрам перед завтраком; восторгался узором дорожки — камни для нее выбирала Пиони; умилялся крепкой белой дубовой дверью — Пиони сама перекрасила ее, после того как рабочие только напортили. Приоткрыв дверь, он произнес:

— Ку-ку!

Жена его ответила:

— Ку-ку!

— Как малышка?

— Малышка? Чудно. Она такая дуся, она прелесть, она просто роскошь! Хочешь взглянуть на нее? Но сначала…

Пиони за руку повела его через маленькую гостиную. По дороге она остановилась перед их главным сокровищем — китайским шкафчиком чиппендэйлевской работы, красным, с золотом и с резными фигурками мандаринов — они купили его в Чикаго во время свадебного путешествия, заплатив за него приблизительно в десять раз больше того, что могли себе позволить. Как и всегда, она вздохнула: «Ну не прелесть ли! В жизни не видела такого чудного шкафа!»-И он, как всегда, подтвердил: «Еще бы! От него вся комната оживает».

Она провела его в спальню, где обои изображали зеленое море с серебряными парусниками и стояли парные кровати — одна более пролежанная, чем другая. Она провела его в дальний угол, словно в тайный альков, и там страстно поцеловала. В их молодой супружеской любви было что-то скрытое, темное и неистовое, что растворяло его без остатка.

Она провела его во вторую спальню. Первоначально здесь намечалась комната для гостей, где могли бы всегда останавливаться папа и мама Джексон. Но спустя поразительно короткое время папе и маме Джексон пришлось останавливаться в гостинице, ибо эта комната была безраздельно предоставлена Кэрри.

Кэрри Плениш в трехлетнем возрасте была бодра и деятельна, настоящий младенец с рекламы бакалейщика, о котором так и хотелось сказать — и часто говорили: «Ну что за жизнерадостный ребенок, просто удивительно!»

Кэрри обещала вырасти более смуглой и стройной, чем ее родители.

Бросив без присмотра свое имущество — девять оловянных солдатиков, древнюю куклу и акварельный портрет кошки, — она взвизгнула «папа» и помчалась к нему.

— Умна девчушка, ничего не скажешь, — изрек декан, возвратившись с женой в гостиную. — Будет когда — нибудь деканом женского колледжа.

— Ну, конечно, держи карман! Она будет счастливой женой и матерью. Как я.

— А ужин сегодня предполагается? Ты мне не давала никаких поручений.

— Нет. Кухарка сегодня выходная, и мы едем кутить. Я сговорилась с миссис Хилп, она придет посидеть с Кэрри. Мы поедем в Мэйбл-Гроув и будем ужинать у Эплтона.

— Чудно! Здорово! Совсем шикарно, — сказал кинникиникский ревнитель чистоты языка.

Автомобиль у них был новый, максвелл, развивающий скорость до сорока восьми миль в час. Декан уже просрочил платежи за него, но всего на месяц или два.

Они покатили на юг среди полей кукурузы.

Декан пребывал в блаженной уверенности, что при всем своем красноречии, энергии и такте он все же только благодаря Пиони стал деканом, в связи с чем его жалованье увеличилось на двести долларов в год, власть над студентами возросла и почти отпала необходимость делать вид, будто ты читал последние произведения миссис Уортон, [46] мисс Кэсер [47] и этого нового — как его? — Хемингуэя.

Вскоре после свадьбы Пиони посетила Теклу Шаум, была встречена в штыки, а затем стала лучшим другом Теклы и получила приглашение на обед к ее отцу. Нарушив этикет колледжа, требовавший, чтобы жена ректора первая нанесла визит, Пиони явилась к миссис Булл, была встречена с распростертыми объятиями и стала ее лучшим другом. Затем она пришла к доктору Эдит Минтон, была встречена с холодным удивлением, причин которого так никогда и не поняла, и стала единственным явным врагом доктора Минтон; но поскольку доктор Минтон не пользовалась любовью в колледже, такая позиция молодой жены профессора Плениша была оценена как свидетельство недюжинного ума.

Пиони с самого начала убедила мужа предложить свои услуги ректору Буллу для работы во всевозможных комитетах, и через год уже стало привычным, что всякий раз, как нужно было принять какого-нибудь знатного гостя или составить расписание, в котором гармонично сочетались бы органическая химия и кулинарное искусство, обуза эта ложилась на плечи профессора Плениша. Когда старый декан умер — умер на посту, но отнюдь не от поста, — Плениш почти автоматически занял освободившийся трон, и его крошка жена, по общему мнению, была вполне достойна носить порфиру.

Сейчас, сидя в машине, въезжавшей в окружной центр Мэйбл-Гроув (население 11 569), она казалась весьма почтенной молодой матроной. Зная ее высокое положение, всякий подумал бы, что она обсуждает расовые проблемы или вопросы социальной гигиены, на самом же деле она говорила декану:

— Пропустим по стаканчику пива у Эплтона, по — моему, не страшно, никто не увидит, только сначала я хочу тебе что-то показать — это, конечно, неслыханное безумие, но мне так хочется его купить! Можно, Гидеон?