Чтение онлайн

— Преторианцы не позволят тебе ворваться в мой дом! — высоким, срывающимся голосом воскликнул Магон Карф и в свою очередь приказал охраннику: — Тит, позови их! Скажешь, я угощу потом!

— Ты думаешь, они будут сражаться с личной охраной диктатора за чашу вина, которую ты посулил?! — с издевкой поинтересовался я. — Уверен, что они присоединятся к нам и помогут выпотрошить тебя!

— Ты самозванец! Никто тебе не поможет! — привел он следующий аргумент.

Ростовщику возразил его же охранник:

— Хозяин, я его знаю. Он действительно префект конницы у Цезаря.

Услышав это, Магон Карф захлопнул «кормушки» и, судя по топоту ног, убежал вглубь дома.

— Теперь заплатит, подожди немного, — уверенно заявил Тит. — Ему надо время, чтобы привыкнуть к мысли, что придется расстаться с деньгами, — и добавил с издевкой: — Уж очень любит их!

Надо же, какой нежный ростовщик пошел! Ему бы в поэты!

— Гленн, возвращайся! — крикнул я своему подчиненному, который ушел недалеко, потому что долго протискивался сквозь толпу зевак, которые собрались послушать мои разборки с ростовщиком.

Судя по блеску в глазах зевак, они были не против поучаствовать в выбивании долга у Магона Карфа. Скорее всего, тоже думают, что контора заполнена сундуками с монетами. Или хотят забрать свои и чужие долговые расписки и последние потом уступить должнику со скидкой. Рим — столица не только Республики, но и должников, так что предположение старьевщика, что полгорода в кабале у Магона Карфа, может быть близко к истине.

Ждать пришлось минут двадцать. За это время мы вспомнили войну в Галлии, и я рассказал о войне в Испании. Оказывается, все мужское население столицы с интересом следило за перипетиями ее. Мне даже рассказали, как должен был поступать Гай Юлий Цезарь, чтобы выиграть войну быстрее. Чем дальше от поля боя, тем умнее полководцы…

За разговорами я не услышал шаги, обернулся к двери только тогда, когда заскрипела, открываясь, «кормушка». У Магон Карфа было такое выражение лица, будто узнал о смерти единственного сына.

— Давай расписку и получай свои деньги, — потребовал он. — Под одну тридцатую годовых тебе набежало на тысячу сестерциев вклада еще триста тридцать три.

— Ты неправильно подсчитал, — возразил я. — Вместе с процентами, набежавшими за пятьдесят девять лет, ты должен мне шесть тысяч девятьсот восемь сестерциев или тысяча семьсот двадцать семь денариев. Это если не считать до тысячных долей процента. Я готов скостить двадцать семь денариев, если отдашь деньги быстро.

Вычислять сложные проценты меня научили венецианские купцы в четырнадцатом веке. Как я догадался по удивленному взгляду ростовщика, он тоже умел это делать, но явно не ожидал таких способностей от тупого вояки.

— Кто тебе это сказал?! — с наигранным возмущением воскликнул он.

— Сам подсчитал. Могу повторить при тебе, — ответил я и добавил информацию, которая объясняла мои незаурядные таланты: — У меня мать гречанка. Она позаботилась о том, чтобы я получил хорошее образование.

Как говорили римляне еще в прошлую мою эпоху, когда в греческой семье рождается мальчик, в финикийской плачут. Эти два народа сейчас главные конкуренты в торговле, кредитовании и жульничестве, что есть квинтэссенция первых двух процессов, причем греки лидируют, благодаря склонности к авантюрам. Впрочем, сейчас словом квинтэссенция обозначают пятую, божественную материю после воздуха, огня, воды и земли.

— Мне надо пересчитать, проверить, — произнес печально Магон Карф и захлопнул «кормушку».

Мне пришлось подождать еще с полчаса, после чего в обмен на расписку получил из «кормушки» тысячу семьсот серебряных денариев. Обычно большие суммы отдают вместе с кожаным кошелем. С Магоном Карфом такой номер не прошел, пришлось ссыпать монеты в сумку, которую захватил Бойд, чтобы приобрести на форуме лакомств. Бравый вояка — жуткий сладкоежка.

После чего я угостил зевак вином, купив полную амфору у ближайшего торговца, и заказал еще одну с доставкой на виллу диктатора. К моему удивлению, вино у Гая Юлия Цезаря нам выдавали препаршивейшее, тухлую кислятину. Наверное, его кастелян сбагривал охранникам купленный за бесценок неликвид.

Задерживаться на форуме мы не стали. С такими большими деньгами здесь, в толпе, можно запросто исчезнуть бесследно даже среди бела дня, не поможет и оружие. По пути на виллу я прикинул, что было бы, если бы за вкладом пришел простой воин или даже судовладелец средней руки? Меня, скорее всего, просто послали бы, а если бы начал судиться, пришили. Как мне говорили римляне, в столице могут убить за десяток денариев, а если повезет, то и за один.

Гай Юлий Цезарь пробыл в Риме одиннадцать дней. За это время он избрал себя консулом в паре с Публием Сервилием Исавриком, после чего сложил полномочия диктатора, принял несколько важных законов и раздал бесплатно хлеб голодранцам, чтобы и дальше поддерживали его. Никто на жизнь свежеиспеченного консула не покушался, так что зря мы приперлись в столицу вместе с ним. Затем Гай Юлий Цезарь отправился вместе с армией в Бриндизиум, чтобы переправиться на Балканский полуостров, где сейчас находился Гней Помпей.

Я прикинул, что за один раз переправить такое большое количество людей, животных и грузов не получится, слишком большой флот потребуется, которого у консула нет, отпросился на несколько дней, чтобы навестить семью, оставить дома накопленное непосильным грабежом. Меня сопровождали Гленн с Бойдом. Им тоже не терпелось вернуться к женам и похвастаться трофеями.

Дома меня ждала другая война. Синни и Тили от скуки начали выяснять отношения. К моему приезду боевые действия проходили с переменным успехом. Рабы, разделившись на два лагеря, причем не по национальному признаку, принимали активное участие. Из-за этого работы были заброшены, урожай собран никудышный. Я надавал обеим. Это лучший способ примирить двух баб. Теперь у них был общий враг, а это сильно сближает.

Достигнутого ими перемирия как раз хватило на то, чтобы я вспомнил и претворил в жизнь опыт, приобретенный в предыдущую эпоху. В паре километрах от моего имения продавали другое, немного меньшее. Хозяин был отъявленным сторонником Гнея Помпея, поэтому хотел перебраться на жительство в Рим. На вопрос, почему не на Балканы, посоветовал мне быть логичнее. Обычно такое говорят те, кто с логикой не дружит. В наказание за совет я снизил цену на треть и уперся рогом: или за столько, или давай, до свиданья! И добился своего. Теперь буду знать, что это лучший способ вести дела с излишне логичными людьми. Во второе имение я переселил Тили с дочерью Селмой, сыном Квинтом и поддерживающими ее рабами. Пришлось докупить инвентаря, скота, птицы и рабов, чтобы всего хватало на оба имения. Если скот и инвентарь пришлось поискать, то с рабами проблем не было. В Египте случилась очередная заваруха, и оттуда толпами везли проигравших и попавших под горячую руку. Уверен, что после моего отъезда жены начнут ездить друг к другу в гости. Чтобы поругаться. Если муж воюет, то и жены не должны знать покоя.