Чтение онлайн

– Да ладно, ничего сложного нет. Нужные слова я запомнил, так что все будет путем!

В ответ на мое заявление Мир только с сомнением покачал головой, но ничего не сказал. Спустя десять минут мы достигли четвертого подземного уровня и вошли в большую круглую пещеру без всяких украшений, картин, мягких ковров и прочего. Создавалось впечатление, что ее вообще вырубили буквально только что, специально для церемонии. Там уже было полно народу, который молча и почти не шевелясь стоял вдоль стен. Мы с Мирином скромненько пристроились в сторонке и стали ждать начала.

– Мир, – спросил я. – А почему все молчат?

Мой голос разнесся по пещере и многократно отразился от ее стен. Большинство гномов повернули головы и уставились на нас, а Мирин обернулся и буквально пригвоздил меня взглядом к полу.

– Понял, можешь не отвечать, – сказал я, вызывая новое эхо, и невинно улыбнулся.

Брат только тяжело вздохнул и покачал головой. А я что, виноват в том, что он забыл предупредить меня о такой фантастической акустике? Сказал бы раньше, я бы и не спрашивал. Интересно, а как тут будет звучать музыка? Наверняка получится какофония с дикими реверберациями.

Тем временем в пещере появлялись все новые гости, стараясь ступать неслышно и не произнося ни звука. Среди присутствующих я увидел знакомых по званому ужину гномов, а чуть позже подошла Алона и встала рядом, взяв меня за руку. Остальных я не знал и никогда раньше не видел, но и выполняли они на церемонии всего лишь роль почетных свидетелей. Как я понял, это и был так называемый Большой Совет, где присутствовали представители всех знатных родов и все значимые для жизни королевства личности. Теперь понятно, почему Шаракх не согласился перенести церемонию, несмотря на покушение. Ведь такую массу народа оповестить и уговорить собраться – не один день понадобится.

Спустя минут двадцать, когда в пещере собралось с полтысячи гномов, а я уже всерьез подумывал о том, не усесться ли мне прямо на пол, потому что за день порядком устал, появились последние действующие лица – в пещеру вошел король, Шаринон и тот самый старик, с которым я беседовал в храме Всех Святых. Не успел я толком удивиться, как он вышел в центр пещеры и заговорил. Тихий мягкий голос гнома разносился по всей пещере, поэтому всем было прекрасно слышно. И даже эхо было в пределах допустимого, поэтому я сразу понял, почему именно этого гнома выбрали проводить церемонию принятия в семью.

Вначале старик сообщил присутствующим, зачем они здесь собрались (а то они прямо не знали, бедные!). Поговорив о традиции принятия в семью, гном перешел на обстоятельства, при которых мы с Алоной обменялись кровью, выставив меня при этом героем-защитником, а потом предоставил слово Шаракху. Король кратко сказал, что не отрекается от факта обмена кровью и готов принять нового члена своей семьи. Ну а потом настала моя очередь. Выйдя вперед, я четко и торжественно произнес слова, которые мне загодя озвучил Мирин. Если коротко, я просил Шаракха принять меня в свой род и обещал, что не опозорю его в будущем. В этом месте я слегка запнулся, потому что пытался сдержать смешок, так некстати вспомнив Алонкино «Позорник!», но совладал с собой и закончил речь.

Дальше опять наступила очередь старика. Он по очереди спросил сначала ближайших членов семейства Шаракха, то есть Мирина с Алоной, не имеют ли они чего против, а потом попросил выйти из толпы остальных родственников короля и задал им аналогичный вопрос. Последних оказалось много – четверть сотни гномов и гномок разного возраста. Я бы удивился, но Мирин загодя объяснил мне, что родственниками они являются лишь формально, а фактически – все настолько дальние, что даже прав на трон имеют не больше, чем обычные жители королевства. В общем, все родственнички подтвердили, что никаких возражений не имеют, после чего старик торжественно провозгласил меня сыном Шаракха, призвав в свидетели Основателя, Единого и еще парочку богов в придачу.

После этого церемония плавно переместилась в банкетный зал и переросла в банальный прием, на котором мне пришлось выслушать кучу поздравлений, ответить на множество вопросов и познакомиться с родственниками, которые, я даже не понял, каким боком ко мне относятся. Короче, я ожидал чего-то особенного, что запоминается на всю жизнь, а в итоге получил сплошное разочарование. Не было никаких красивостей, торжественности, а лишь сплошная формальность, без которой почему-то обойтись было нельзя.

Впрочем, по сравнению с приемами, которые устраивал Фариам, здесь было вполне терпимо. Большинство гномов не лицемерили и не скрывали свои истинные чувства, поэтому я мог спокойно с ними общаться, не чувствуя раздражения или злости. Нет, отдельные кадры все же попадались, вроде финансового советника, но таких я просто брал на заметку, чтобы в будущем никогда не иметь с ними никаких дел. Кстати, несмотря на все мои старания, я так и не смог с уверенностью определить, кто из присутствующих желает мне смерти. Либо они так старательно маскировали свои эмоции, либо просто не хотели испытывать ненависть по отношению к тому, кого сами заочно считали уже мертвым.

Спустя несколько часов, поздравив меня еще раз, все разошлись, напоследок выразив одобрение королю по поводу расширения семейства, и я остался только с родственниками. Не с теми, которые дальние. Их я вообще не запомнил, потому что на вопрос, кем они мне приходятся, многие даже не могли без подготовки внятно ответить, а выражение «троюродная тетя внучатого племянника сводной сестры» было далеко не самым сложным, которое я услышал. Нет, мы вместе с Мирином, Алоной и Шаракхом решили отметить окончание церемонии в кругу семьи, и пошли в ту самую комнатку, которая, как я узнал, называлась малым королевским кабинетом. В ней мы хорошенько посидели у зажженного камина, посмеялись, вспоминая, как я себя вел, и просто пообщались.

Вот именно тогда я и осознал, что у меня действительно появилась новая семья. И пусть Шаракх не являлся моим биологическим отцом, не он меня растил, воспитывал, пусть его я знал совсем недолго, но все это совершенно не мешало мне чувствовать к нему уважение и благодарность. Он больше не был для меня чужим. Да и я осознал, наконец, какое это счастье – иметь родных. Пусть не идеальных, со своими недостатками и закидонами, но близких тебе. Родных, с которыми ты можешь быть самим собой, говорить на любые темы и открыть им все свои тайны. Ну… почти все.