Чтение онлайн

Единственное, что может сделать Святослав, чтобы избежать такой ситуации, — осадить Аркадиополь. Осадить, но не взять. Тут двойного перевеса в численности окажется недостаточно. Это понятно каждому стратегу. И всё же Варда Склир надеялся, что Святослав рискнет. И воины магистра будут перемалывать варварское войско под стенами Аркадиополя до тех пор, пока численность и боевой дух скифов не упадут настолько, что превосходство византийцев станет очевидно, и тогда магистр выйдет из города и уничтожит Сфендослава. Когда стало ясно, что катархонт россов не станет штурмовать Аркадиополь, магистр приступил к реализации второго плана.

Начало было успешным. А допрос взятых в плен показал, что обстановка для продолжения наступления — самая благоприятная. Войска союзников увлечены грабежом. Никакой дисциплины: каждый думает только о том, чтобы набить сумы. Россы, основная сила Сфендослава, беспечны, поскольку уверены в своем превосходстве. Стан почти не укреплен.

Варда Склир встал перед дилеммой: продолжать уничтожать отдельные отряды варваров или атаковать ядро армии скифов, разом покончив с угрозой. Варда Склир, как и подобало решительному и отважному полководцу, выбрал второе.

Но отвага и опрометчивость — разные вещи. Поэтому магистр не бросился, очертя голову, развивать первый успех, а разработал план будущего сражения, который неминуемо должен был привести его к победе.

— Стемид! Позови воеводу! Кто-то скачет! — закричал дозорный.

— Скачет и скачет, — флегматично отозвался Стемид Барсук, синеусый варяг-тысячник. — Чего орешь?

— Дак торопятся! — оправдываясь, ответил дозорный.

— Ну-ка... — Стемид взобрался на коня, встал на седло, глянул, прикрывая глаза от солнца.

Конь попятился было, но Стемид рыкнул: «Стоять!» — и конь послушно замер.

— Ага... — пробормотал тысячник, изучая тучу пыли над фигурками всадников. — Копченые бегут... Точно ты сказал, парень, торопятся... Та-ак... Ясно! — Барсук ловко спрыгнул на землю: — Эй, гридь! Найди сотника Звана, пусть поднимает сотню. Скажи, Стемид велел.

Гридень сорвался с места и побежал через сонный лагерь в шатру Звана.

— Вот, батька, послушай, что они толкуют! — Барсук пихнул к Духареву двух порядком ободранных печенегов.

— Били нас! Сильно били! Много, много ромей! — на языке русов зачастил печенег.

— По-своему говори, — по-печенежски оборвал его Духарев. Степняк с облегчением перешел на родной язык и сравнительно внятно изложил историю гибели печенегов воротолмат и их большого хана.

— Я так думаю, батька: это хорошо, что ромеи из крепости вылезли! — без спросу влез оказавшийся рядом (как же без него!) Йонах. — Сейчас поднимай всех! Побьем их, пока они обратно за стены не удрали!

— Цыть, волчонок! — прикрикнул на него Стемид. — Тебя не спрашивали! Счас ка-ак...

Йонах мгновенно укрылся за широкой спиной Звана. Кулачище у Барсука был немногим меньше, чем у самого воеводы.

— Что делать будем, батька? — спросил Барсук. — Может, уйдем?

— Может и уйдем, — задумчиво произнес Духарев.

Окружавшие его гридни недовольно заворчали. Те, что помоложе. Те, что постарше, — помалкивали. В лагере сейчас воев немного. Кроме дружинников Духарева, полторы тысячи гридней Мстиши Свенельдича, вернувшаяся вчера дружина Икмора и пять тысяч булгарской пехоты, подначальной Духареву. В общей сложности — меньше десяти тысяч копий.

Против катафрактов магистра Барды Склира маловато получается. Как говорится: пришла беда — отворяй ворота. А в данном случае отворять было нечего. Нет в их лагере ни ворот, ни даже самой чахленькой ограды. И строить уже некогда. Сидели беззаботно, как у себя дома. А ведь могли солидный частокол соорудить. Материала хватило бы. Духарев покосился направо, на опушку леса. Может, под деревья отойти? Там катафрактам не разогнаться. Но ведь и своим места для маневра нет...

Уходить совсем не хотелось. Здесь в лагере целая прорва добычи, огромный загон с пленной челядью... Всё это бросить... Нет, его просто не поймут. Да и самому жалко.

— Пока уходить не будем, — решил Духарев. — Стемид! Готовь гонцов, пусть скачут за ккязем (Святослав отбыл штурмовать какой-то городок ниже по реке), дозоры разослать, как положено, караульщиков расставить, в общем, сам знаешь. Еще — посылов к Икмору, Мстише и булгарам. Скажи: воевода Серегей на совет зовет. Ромеи идут!

— Уходить надо, воеводы! — заявил булгарский воевода с забавным на русский слух именем Пипка. — Побьют нас!

— Струсил, булгарин? — недобро усмехнулся Мстиша. — Как добычу делить, так поровну, а как драться, так хвост поджал?

— Ты, я гляжу, хвост выше всех задрал! — огрызнулся Пипка. — Уже готов малым числом на катафрактов набежать!

— Я-то готов! — запальчиво выкрикнул Свенельдич. — Я труса не праздную!

— Давай, давай! — с ухмылкой подначил его Пипка. — Уж Варда Склир как рад будет! Одного такого он уже распластал! Из четырех тысяч дюжины три прискакало!

Духарев вопросительно посмотрел на Икмора. Решать, что делать, не Мстише и не Пипке. Решать Духареву с Икмором.

— Ты гонцов к князю когда послал? — спросил Икмор Сергея.

— Как узнал — сразу. Но в любом случае Святослав не поспеет раньше завтрашнего полудня. Пока гонцы доскачут...

— ... Если доскачут! — перебил Пипка.

— Доскачут! — отрезал Духарев. — Я шестерых послал. Хотя бы один пробьется. Еще к Тотошу послал гонцов и к Гюйче. Но этих еще найти надо.

— А может, дождаться, пока ромеи из Аркадиополя выйдут, а самим тихонько подобраться и на город напасть? — предложил Мстиша.

— А они потом тебе в спину ударят! — предположил булгарский воевода.