Чтение онлайн

— Их здесь нет.

— Тогда проводи меня к Дзирту.

Бренор щелкнул пальцами.

— Вот так просто, да? — спросил он. Откинулся в сторону и забросил ногу на подлокотник трона. — Ты приходишь сюда, где тебя никто знать не знает, и думаешь, что я сразу же отведу тебя к моему другу? А что, если ты хочешь захватить его в плен?

— Пойми одну вещь, добрый дворф, — сказала Ивоннель, — если бы не я, твой друг Дзирт не вернулся бы к тебе из Мензоберранзана. Это я позволила ему освободить Далию. Именно я наделила его сверхъестественной силой, чтобы он послужил орудием уничтожения Демогоргона. Это я вмешалась, когда его заключили в темницу Дома Бэнр. Он, Джарлакс, Далия и человек по имени Артемис Энтрери погибли бы в этих застенках, если бы не я. Единственная причина, по которой твой друг вернулся к тебе, перед тобой, король Бренор, и если ты мне не веришь, тебе следует пойти и поговорить с Джарлаксом, прежде чем оскорблять меня. Тогда ты поймешь, что не стоит так грубо обращаться со мной, добрый король.

Выходит, ты та самая девушка, которая позволила им уйти?

— Да, я.

— Всем четверым?

— Всем четверым.

— Значит, теперь нам следует стать друзьями, так, что ли? — осведомился Бренор.

— Едва ли, — ответила женщина–дроу, намеренно придав лицу кислое выражение. — Я могу прожить полную жизнь и успешно достичь всех своих целей, ни разу не назвав другом представителя твоей расы.

— Когда–то я думал то же самое насчет себя и твоего народа, — возразил Бренор, а пятеро остальных дворфов надулись и приняли воинственный вид. Девушке даже показалось, что королевы Кулак и Ярость собираются спрыгнуть с возвышения и напасть на нее.

Ивоннель ухмыльнулась и слегка поклонилась, чтобы показать, что намек понят.

— Ну что ж, — заметил Бренор, — может, мы все же станем друзьями, и довольно скоро.

Но Ивоннель покачала головой, и выражение ее лица снова стало жестким.

— Я не вижу этого в своем будущем, король дворфов, потому что я еще помню, как ты раскроил мне череп топором. Я не желаю заводить дружбу с королем Бренором Боевой Молот.

Это странное замечание заставило всех дворфов в недоумении уставиться на нее; Атрогейт пожал плечами, когда Рваный Даин и Амбра посмотрели на него в ожидании разъяснений. Бренор также пребывал в полной растерянности и ничего не мог ответить на вопросительные взгляды своих королев.

Но Ивоннель видела, что в мозгу у Бренора постепенно забрезжил свет. Он прежде слышал о ней; по крайней мере, до него дошли какие–то отрывочные сведения. Ее имя наверняка было ему знакомо, хотя в тот далекий день, когда они встретились в туннелях поблизости от Мифрил Халла, это имя носила другая женщина.

— Твоего папаши здесь нет, и Джарлакса тоже, — довольно холодно произнес Бренор. — Они сейчас в Лускане, городе к северу отсюда, и я не знаю, когда они намерены вернуться.

— Ты покажешь мне дорогу туда?

Бренор поразмыслил некоторое время; на лице его промелькнуло озабоченное выражение, и ясно было, что он спорит сам с собой. Разумеется, Ивоннель была достаточно умна, чтобы понимать причину его сомнений.

— Ладно, я это устрою, если ты та, за кого себя выдаешь, — ответил он.

— Ты пошлешь им весть обо мне? — догадалась она.

— Ага. Это недолго. У нас на всем пути отсюда до Лускана есть скороходы и курьеры. Мы отведем тебе комнату, где ты сможешь отдохнуть, и никто тебя не побеспокоит, если ты сама не побеспокоишь никого из нас.

Ивоннель, довольная этим ответом, снова поклонилась, и Рваный Даин позвал отряд из дюжины воинов, которые привели гостью в зал; затем стражники вышли, и Ивоннель последовала за ними.

— Раскроил ей череп? — услышала она шепот одной из дворфских королев, обращенный к Бренору.

— Может быть, это случится еще раз, — добавил дворф по имени Атрогейт.

Ивоннель запомнила этот разговор и подумала, что однажды ей, возможно, придется убить нескольких дворфов из этой компании.

Стражи привели ее в отдельную комнату и велели сидеть там. Помещение тщательно охранялось: в коридоре за единственной дверью выстроился целый отряд воинов и жрецов.

И Ивоннель принялась располагаться на ночлег.

Однако ей не пришлось долго ждать: прежде чем она погрузилась в Дремление, дверь распахнулась и на пороге возникла знакомая фигура.

— Как приятно снова встретиться с тобой, отец, — произнесла девушка.

Но архимагу Громфу эта встреча явно не доставила удовольствия.

Она удивилась и не слишком обрадовалась, увидев его, и не стала скрывать это неприятное удивление. Кэтти–бри всегда чувствовала себя неуютно в обществе Артемиса Энтрери, несмотря на уверения Дзирта в том, что Энтрери изменился. В конце концов, поводом к их знакомству в тот далекий день, много лет назад, послужило то, что ассасин насильно увел ее с собой.

— Мне очень жаль, что с Дзиртом так получилось, — начал Энтрери.

— Я тебя ни в чем не виню, — ответила женщина, впрочем, довольно жестко.

— Я все понимаю и без обвинений. Я знаю, зачем Дзирт пришел в Подземье — частично это произошло из–за меня.

— Ты не знал, что в туннелях распространилась душевная болезнь, порождение Бездны, — сказала Кэтти–бри, но, опять же, в голосе ее прозвучали металлические нотки. — За свою жизнь Дзирту пришлось участвовать в десятках походов, каждый из которых мог стать для него последним. Если ты желаешь предаваться чувству вины, тогда лучше подумай о тех невинных людях, которых ты…

— Довольно! — рявкнул Энтрери, но тут же взял себя в руки, прикрыл глаза и сделал примирительный жест, словно желая вернуть назад вырвавшееся в гневе слово. — Я пришел сюда не для того, чтобы ссориться с тобой, совсем наоборот.

— В любом случае, у тебя не может быть никакого дела ко мне.

— Ты ошибаешься, — настаивал ассасин. — У меня есть дело к Дзирту, я обязан ему жизнью…

— И уже далеко не в первый раз, — перебила его Кэтти-бри. — Но прежде это тебя не удерживало от подлых поступков.

Энтрери ответил на эту шпильку невеселой усмешкой.

— Я не просто обязан ему жизнью, — добавил он. — Ты не можешь себе представить моих чувств и видения мира, и я не думаю, что тебя это интересует. Я хотел лишь сказать тебе: если бы я смог сделать хоть что–то, даже отдать собственную жизнь, чтобы вернуть его тебе прежним, я пошел бы на это без колебаний.

Кэтти–бри прищурилась; казалось, у нее был наготове резкий ответ, но она промолчала и просто кивнула.

— Я надеюсь, что он вернется к нам — к тебе, — закончил Энтрери. — И еще надеюсь, что вы оба найдете в жизни то, чего желаете.