Герой ее грез
Шрифт:
— Со вчерашнего дня она не является сотрудником, — продолжил отец, не обратив внимания на попытку Дороти вмешаться.
Прищурившись, Эван повернулся к ней.
— Вас уволили или вы сами подали заявление?
— Конечно, сама! — выпалила она. — Мой отец многое может себе позволить, но…
— Когда же вы ушли? — спросил Эван.
— По условиям контракта она обязана предупредить об уходе за месяц, — снова ответил за нее отец. — Но мы махнули на все рукой и позволили ей уволиться через две недели.
Сузившиеся темно-синие глаза Эвана продолжали наблюдать за молчаливо возмущающейся Дороти.
— Вы ушли из-за книги о Роджерсе. — На сей раз это был не столько вопрос, сколько утверждение.
— Трудно поверить, не правда ли? — непринужденным тоном продолжил разговор отец. — Я всегда считал, что моя дочь больше пошла в мать, чем в меня, но выяснилось, что она унаследовала мою решительность. — Гаролд удивленно покачал головой. — До сих пор не понимаю, почему Дороти настолько болезненно отреагировала на вашу рукопись, что решила даже уйти из-за нее. — Он пожал плечами. — И как бы мы с Натали… — новобрачный растроганно улыбнулся, бросив взгляд на молодую жену, — ни старались разубедить упрямицу, она оставалась непреклонной в своем решении. Выяснилось, что моя дочь — единственный человек, которого не устроила закономерная судьба Роджерса.
— Закономерная? — с горечью повторила Дороти. — До чего странное представление о счастье у вас, мужчин, особенно у торжествующих на собственной свадьбе! Как я понимаю, Роджерс погиб на вершине своей славы, а ты почему-то считаешь, что его постиг счастливый конец, — взволнованно перевела она дыхание.
— Черт возьми, значит, вы так и не прочитали эту вещь! — недоуменно воскликнул Эван, и видно было, что он с трудом сдерживается от возмущения.
Дороти упрямо замотала головой.
— Я же сказала, что отказываюсь читать о смерти Роджерса.
— Смерти? — Отец с изумлением уставился на нее. — Но, дочь моя, герой вовсе не погиб. Он…
— Уважаемый Гаролд, — вежливо прервал его Эван, не сводя с Дороти прищуренных глаз, — похоже, мы с вашей дочерью снова выбрали не самое подходящее место для наших… ммм… бурных выяснений отношений. Вы не будете против, если я на какое-то время уведу ее отсюда, чтобы мы могли продолжить этот разговор в уединенном месте? Постараюсь доставить ее обратно в лучшем расположении духа, — заверил он предводителя клана Уинтерсов.
— Думаю, это прекрасная идея, — кивнул тот в знак одобрения. — И, пожалуйста, не возвращайтесь, пока вы раз и навсегда не разберетесь в дурацкой ситуации, которую сами же и запутали.
Ошеломленная известием, что Джордан отнюдь не стал убивать своего героя, Дороти почти не слышала их диалог. Почему никто ей ничего не сказал? Почему?.. Да потому, что в течение последнего месяца она решительно отказывалась обсуждать новую рукопись и даже предпочла уйти с работы, лишь бы не слышать о книге.
Но если автор не убил Роджерса, какой же он ему уготовил конец?..
— Эван, — мягко остановил гостя отец перед тем, как тот собрался увести Дороти, — могу ли я надеяться, что хоть на этот раз от вашего поцелуя она потеряет голову?
— Такие женщины никогда не теряют голову, — с тяжелым вздохом заявил Эван. — Но я попробую добиться почти невозможного.
Дороти хотела было возмутиться и высказать Эвану все, что она о нем думает, но стоило ей лишь взглянуть на решительное выражение его лица, как готовый выплеснуться протест замер у нее на губах. Да скажи она хоть слово и, чего доброго, взорвется от переполнявших ее чувств. И бог знает, чем это кончится!
— Теперь у нее есть собственная квартира, и если вы намерены направиться туда… — Заметив удивленный взгляд Эвана, Гаролд пояснил: — Вчера она перебралась в нее. Прекрасное место, но, правда, несколько далековато отсюда. Впрочем, я не знаю, входит ли этот визит в ваши намерения. — Он подмигнул. — Дороти, — обратился он к дочери, — твое рабочее место будет ждать тебя, если после разговора с Джорданом ты захочешь вернуться в издательство.
— Она не захочет, — безапелляционно заявил Эван.
Отец вопросительно вскинул брови.
— Вы уверены?
— Конечно. Но сюда мы попозже еще вернемся, вот только выясним кое-что.
Ждем вас, — с улыбкой кивнул на прощание отец.
Эван подхватил под руку его дочь.
— Да, да, мы обязательно вернемся.
У Дороти не было сил возразить ни словом, ни жестом…
10
— Куда мы едем? — вяло поинтересовалась Дороти, сидя рядом с Эваном в такси.
— Ко мне в гостиницу, — не терпящим возражений голосом ответил он.
Она и не собиралась спорить, понимая, что в данный момент это ни к чему не приведет. Эван был так зол, что сидел недвижимо, сжимая кулаки. Если сейчас заспорить с ним, то дождешься такой реакции, о которой потом только пожалеешь. Кажется, он готов был задушить ее!
По правде говоря, она и сама не знала, какие могла бы сейчас привести возражения. Своего героя он оставил в живых, и трудно было представить, каков финал его романтических похождений.
Спорить не имело смысла еще и потому, что она просто не знала хода авторских мыслей. Джордан прав — у них нет необходимости о чем-то говорить или спорить, нечего обсуждать. Жизнь продолжается, и слава богу…
Сделав вид, что прикрыла глаза, Дороти из-под ресниц посмотрела на спутника, отметив решительно выступающий подбородок, четкий рисунок губ и высокий лоб с прядью волос на нем. Она так хотела этого человека, была преисполнена такой любви к нему, что ее больше не волновали грядущая боль и чувство одиночества, которые неминуемо придут, когда он снова исчезнет из ее жизни. Она любила его и хотела принадлежать ему.