Чтение онлайн

Сегодня мы прибыли в маркет со вполне определенными целями, мать сверилась с навигатором и сразу же отправилась в самый престижный зоомагазин, где продавали лучшие принадлежности для животных, самые натуральные корма, самую чистую воду. Мать немедленно приступила к выбору. Велела принести лучшие поводки и лучшие ошейники, и чтобы только Европа, никакого Китая. Принесли. Ошейники и надувную собаку для примерки. И стали примерять. Разумеется, матери ничего не нравилось, все ошейники были не настолько лучшие, черт-те что, а не ошейники, дрянь, а не намордники…

Продавец терпеливо объяснял, что не дрянь, Алька поддакивала то матери, то продавцу, проснувшийся Мелкий отошел в сторону и прилип к огромному аквариуму с пираньями, почуял родственные души.

Мать относилась к делу выбора серьезно, каждый поводок проверяла на разрыв, крепила его к стояку и повисала всем весом, поводки держали, но мать все равно была недовольна.

Я не мог выносить это безумие дальше и подмигнул Альке, чтобы она мне позвонила. Она позвонила, я ответил, сделал вид, что мне срочно нужно зайти к Громову – мы с ним вместе учимся – за новыми заданиями по летнему факультативу. Мать поглядела на меня с сомнением, но Алька подоспела на помощь, сказала, что я тут только мешаю своим пыхтеньем и тупым видом, лично она не может вообще ходить по магазинам с мужчинами. Мать поглядела на меня с подозрением еще раз, но с Алькиными доводами согласилась, я сказал, что буду дома к шести, и отвалил, пусть без меня ошейник со стразами выбирают.

Решил двинуть домой, а чем заняться, по пути придумать, может, спать лечь. Дома никого, тихо, как лягу, так и до вечера задавлю. Свежим воздухом дышать как-то не хочется после Горюнова. Нет, отец съездил в оружейный магазин, купил газовых баллончиков, электрошокеров и экстренных браслетов с GPS-модулями и паник-кнопками, и теперь у меня в карманах были и баллон и шокер, но все равно особо гулять не хотелось. Нагулялся.

В атриуме, как всегда, скучали субботние лодыри, по причине майских праздников сидящие здесь и в будни. Лодыри сосредоточенно елозили пальцами по планшеткам, пили кофе и шоколад из бумажных стаканчиков, жевали резиновые пирожки, никого вокруг не замечали. В центре, рядом с бассейном, клоун развлекал детсадовцев воздушными пузырями. Промо-девушка завлекала народ попробовать свеженький смарт и тут же купить его со скидкой, я неудачно оказался у девушки на пути и по ее решительным глазам понял, что не отвернуть, и приготовился выслушать ее многострадальное промо…

Но тут возник Громов.

Вот вспомнил Громова, а он и тут. Нет, в мыслях нужно быть осторожнее, мысли – опасные штуки. А уж вслух говорить…

Не знаю, откуда он взялся. Хотя знаю, конечно, Громов тоже планшетный лодырь и тоже любит посидеть в атриуме. Попить шоколад, пожевать пирожки, поглазеть на промо-девушек. Потроллить промо-девушек, это, кстати, легко, а иногда и весело, ну, поначалу, во всяком случае. Она тебе про планшет самозабвенно вещает, а ты ее про мясорубку тупо в ответ спрашиваешь. Или интересуешься, допустим: «А на вашем смартфоне USB-хост или USB-клиент?» Таких тонкостей девушка, конечно, не знает, краснеет, плывет, а ты… то есть Громов, конечно, удовольствие испытывает.

– Привет, – сказал Громов, пряча в чехол мобильник. – Ты чего здесь?

– А ты чего? Вы же вроде бы на дачу переехали.

– Отбился. Слушай, камрад, пойдем на Кукуй, а? Там сегодня «Анаболики» выступают, у меня три флаера.

Громов извлек из рюкзака флаеры. Действительно, «Анаболик Бомберс». Они в прошлом году уже приезжали, ничего группа, веселая. На песне «Томатос Деспердатор» в солиста можно было кидать помидорами, их специально перед концертом продавали. Народ восхищался. Кстати, Алька «Анаболиков» тоже уважает, конечно, не так, как «Blind Guardian», но все-таки. Правда, на концерты «Анаболиков» до четырнадцати лет не пускают, так что Альке еще подрасти чуток.

– А третий кто? – спросил я.

– Третьего найдем по пути, не беспокойся, камрад. И вообще, хорошо проведем время.

Насчет третьего я весьма опасался. Потому что у Громова имелись свои представления о том, как хорошо проводить время.

Мосье Громов, кажется, был неординарным человеком. Вроде как. Вокруг меня полно неординарных людей, так и роятся. Мать спасает мир и вообще и в частности, папа вяжет мушек из щетины белого медведя, сестра Аглая пишет пьесу «Мой друг Ктулху», сестра Аделина стреляет из лука по кабанам, брат Мелкий… Мелкий еще себя не проявил, но в нем тоже что-то есть, я в этом больше чем уверен. Он себе на уме, он думает в своем направлении.

А я вот нет. То есть я не определился.

Этой весной я стал злобнее. Так получилось. Я хотел куда-нибудь скрыться на майские праздники. Думал, в лагерь, к морю, что ли.

Во-первых, на майские праздники собиралась приехать Аделина, что само по себе неприятно, – это раз.

Во-вторых, на майские праздники собиралась приехать тетя Галя из Таллина – это два. Тетя Галя, само собой, с дядей Толей, они пять лет назад выправили паспорта и теперь чувствовали себя европейцами, со всеми вытекающими невыносимостями. Тетя Галя говорила с европейским акцентом, а дядя Толя говорил, что мне надо обязательно поступить в Тартуский университет, получить нормальное образование.

Кстати, Аделина собиралась приехать со своим женихом Симбирцевым, это тоже мне не нравилось.

Кроме того, на майские праздники приходился мой день рождения, который я не очень любил и всякими способами старался от его празднования отпинаться.

Одним словом, поводов съездить в лагерь было больше чем достаточно, я посмотрел отзывы в Интернете и понял, что лагерь – это то, что мне надо.

Отец был не против, он сам бывал в приморских лагерях, правда, давно, но все равно вернулся с самыми радужными воспоминаниями. Море, лягушки квакают, горы, дельфины приплывают к берегу, рассветы-закаты, самоволки в холмы, жареные улитки, печеная картошка, слипшиеся ириски. Хоть сейчас бы еще съездил, ну, отец то есть.

Мать тоже была «за», во всяком случае поначалу. Потому что там воздух, потому что там море и здоровое питание. Я начал готовиться к броску на юг. Купил походный мешок, купил бинокль и швейцарский нож, купил набор первой помощи, ласты, маску и леску для донок. Но тут мать передумала.

Она, оказывается, тоже зря времени не теряла. Читала отзывы, изучала форумы, составляла мнение, и это мнение сложилось отрицательное. Мать решила, что лагерь – не лучшее для меня место. По целому ряду серьезнейших причин.

Во-первых, жизнь в лагере нивелирует человеческую личность и открывает в человеке не самые приятные качества, вот у одной женщины сын отправился в лагерь нормальным, а вернулся злобным драчуном, хулиганом и сквернословом.

Во-вторых, в позапрошлом году у другой женщины мальчик поехал в лагерь, сломал там руку, а срослась она неправильно, и теперь он не может играть на пианино, а может только на балалайке.

В-третьих, во многих лагерях процветает дисциплинарная система воспитания, которая способна в самые короткие сроки поменять человека кардинально. У одной женщины ребенок поехал в оздоровительный лагерь, а через два месяца вернулся патриотом.