Чтение онлайн

Оглядевшись по сторонам, я попытался врезать по голове стоящему неподалеку «противнику». По голове не получилось, вышло лишь слегка задеть плечо.

— О-о-о! А этот уже из стареньких, — обрадовался я и продолжил взбадривать народ.

Сорвав со стены небольшую картину, я со всего маху надел ее на голову следующей жертве, у которой от соприкосновения с полотном будто сработала скрытая пружина и челюсть со стуком упала на грудь.

— Та-ак… С этим все понятно — новенький. — Я радостно потер ладони.

Добраться до следующего объекта я не успел — народ начал активно включаться в побоище, и первыми, судя по всему, зашевелились мои люди. И все понеслись!

Капитан таки зашел проверить, каким образом мы тренируем наше пополнение. Открыв дверь и сделав шаг вперед, он заметил летящий в него стул и, несмотря на потрясение, успел увернуться, но ножкой стула его все же зацепило.

— Вы… недо… за… — очень цветисто высказал он свое мнение по поводу происходящего.

Пока он был увлечен прочувствованным высказыванием по поводу столярного изделия и тех, кто это изделие запустил в полет, откуда-то сбоку прилетел еще один снаряд. Получив по лбу вазой с цветами, капитан заткнулся. Удержаться на ногах он смог с большим трудом и только благодаря стене за спиной. По волосам и мундиру стекала вода, а пара черепков от вазы и несколько цветов украшали его голову. Ну не ожидал он стульев с вазами, не ожидал.

С одной стороны, многолетний опыт сражений, с другой — узость мышления, стереотип, что тренировка — это бой на мечах, а все остальное для черни. Поэтому он не мог и предположить, что королевская охрана будет заниматься чем-то подобным. Вот и попался. Военные навыки помогли почти увернуться от стула, а вот на фаянсовое изделие его внимания уже не хватило.

— Что здесь происходит?! — сердито заорал капитан.

Надо же, даже контузия не повлияла на выработанный годами командный голос.

Находящиеся в комнате гвардейцы и так чувствовали себя дураками, но все же занимались этим идиотизмом. А вот появление капитана, человека, наделенного властью, и приверженца традиций и устава, здорово их смутило. Самые молодые даже покраснели. Когда зашел капитан, я отвлекся на него и в этот момент получил по голове чем-то не очень крупным. От удара у меня загудело в голове, и потому, выходя вперед, я с трудом скрывал раздражение.

— А, это вы, капитан? Я же просила вас не появляться на моих занятиях, — не сдержавшись, я перешел на шипение.

— Я отвечаю за охрану замка и его жителей, поэтому считаю себя обязанным быть в курсе, как и чему обучают солдат. Творящемуся здесь трудно подобрать приличное название, это просто какое-то безобразие! — чуть ли не по слогам произнес капитан.

— Охранник — это не тот, кто красиво машет мечом и принимает изящные позы, а тот, кто в состоянии защитить клиента и для этого использует любые подручные средства. — Судя по реакции окружающих, моя попытка мило улыбнуться не удалась.

— Они — будущая охрана короля, которая всегда находится при нем и представляет наше государство, а значит, должны выглядеть достойно и величественно, с учетом всех правил и тонкостей этикета, — возмутился мой собеседник.

— Вы что-то путаете, капитан. Величественным лицом, представляющим эту страну по всем правилам этикета, является его величество Кэнтар Первый. Обязанность охраны — не позволить кому бы то ни было это лицо повредить. Большую часть времени это лицо проводит в помещении, внутри замка, поэтому гвардейцы и учатся сражаться в комнатах, — менторским тоном пояснил я.

— Но… — попытался перебить капитан.

— Я еще не закончила говорить. Цель охраны — не зрелищное позирование перед зрителями, а чтобы клиент был жив. Особо красивые пируэты никому не нужны. К тому же в помещениях их все равно неудобно изображать: места слишком мало, чтобы развернуться. Поскольку основной задачей является спасение и защита охраняемого, гвардейцы должны уметь пускать в ход все возможные и невозможные средства. Для приобретения подобного навыка эта комната обставлена, как стандартная гостиная, а солдаты учатся использовать все, до чего дотянутся. Вы можете, исходя из личного опыта, подтвердить, что эта тактика неплохо работает и эффективно вышибает противника, — ухмыльнулся я.

— То, чему вы их учите, больше похоже на пьяную драку в кабаке. Такое поведение недостойно королевских гвардейцев! Для многих присутствующих здесь подобные драки не являются чем-то новым. — Было видно, что капитан с трудом сдерживается.

— Нам нужна эффективность, а не показуха. Одно дело — схватить подсвечник как попало и бросить как придется, и совсем другое — наработать опыт, — я сделал ударение на этом слове, — эффективного использования обычных предметов. Учиться, как вы выразились, кабацкой драке они все равно будут, и следующее занятие мы планируем провести в помещении, обставленном, как спальня, затем — как кухня. Кстати, каждый выезд его величества всегда сопровождается дополнительной охраной, вот тех солдат вы и тренируйте, как считаете нужным. К тому же, как мы с вами и договаривались, три раза в неделю вся группа ближней охраны будет посещать ваши тренировки. — Мне уже надоело наше общение, еще немного — и он получит практическое применение моих аргументаций.

Ощутив что-то мокрое, стекающее по щеке, я провел по ней ладонью и чисто машинально взглянул на нее.

— Какая падла запустила в меня чернильницей?! — заорал я, пробежавшись по солдатам злым взглядом и уперев его в капитана, как главного виновника.

Дворцовые интриги и непомерная нагрузка сделали меня совсем нервным и раздражительным. До зуда в кулаках захотелось устроить себе небольшую разрядку, ведь именно благодаря этому придурку я отвлекся и пропустил удар.

Почувствовав мою злобу и вспомнив мои методы разборок, капитан обреченно вздохнул, затем, как будто на что-то решившись, улыбнулся кончиками губ. Проведя рукой по лицу, стер капли воды, прошелся ладонью по голове и, нашарив зацепившийся в волосах цветок, выпутал его и протянул мне. Наблюдая за его манипуляциями и под конец уставившись на протянутый цветок, я какое-то время его рассматривал. Непостижимым образом злость улетучилась.

— Цветы надо приносить с собой, а не рассчитывать на помощь других. А если бы парни не догадались запустить вазой с цветами, а бросили статуэтку? — ухмыльнулся я, принимая цветок.

— Обязуюсь исправиться! — отрапортовал капитан, улыбаясь.

— Ну раз так, то можете приходить на наши занятия. Теперь знаете, чего ожидать, глядишь, и наловчитесь уворачиваться, — засмеялся я в ответ.

Дружески раскланявшись с капитаном, я осмотрел присутствующих. Да-а. С кого-то стекали красные потеки, похожие на красное вино, часть народа была обсыпана штукатуркой, парочка была украшена воротниками из рам. Некоторые были в мелкую черную крапинку, вероятно, чернильница, пока добиралась до меня, успела пометить и их. А уж что мы сотворили с комнатой, просто слов нет для описания… Меня начал разбирать смех. Видя, что от злого настроения я перешел к веселому, народ оживился и тоже начал озираться по сторонам, смеясь.