Чтение онлайн

Тревельян встал и направился к двери. Может быть, ему стоит поговорить с Леатрис? Вдруг она не так уж несчастна, как это показалось Клер?

Леатрис лежала, свернувшись калачиком в кровати, и так глубоко спала, что не сразу поняла, откуда исходит скрип. Она знала, что побеспокоить ее может только мать, и инстинктивно старалась поскорее проснуться. Что старухе нужно сейчас? Растереть ноги? Или расчесать волосы? Подать грелку? Может быть, она хочет, чтобы Леатрис ей почитала? Иногда девушке казалось, что мать не спит допоздна, стараясь придумать очередное задание для дочери.

Леатрис откинула одеяло и, не открывая глаз, начала подниматься. Внезапно в проеме потайной двери, скрытой в стенной панели, она заметила призрак умершего брата со свечой в руке. Леатрис подпрыгнула от неожиданности, прижав руки ко рту, чтобы не закричать. Прижавшись к изголовью и натянув одеяло до самого носа, она сидела в кровати, а призрак молча улыбался ей.

Леатрис хотелось закрыться одеялом с головой, от ужаса она не могла произнести ни слова.

— Дурочка, это же я, — сказал призрак, — я.

Леатрис дрожала, глядя на него широко раскрытыми глазами. Пришелец действительно не был похож на призрак. Он пришел через дверь. Леатрис подалась вперед, чтобы получше рассмотреть его, а он сделал шаг к кровати.

— Это я, правда, я. Такой же, как и раньше.

Она откинула одеяло, не сводя глаз с Тревельяна. Неужели это ее брат?

— Велли! — прошептала Леатрис.

Он кивнул и быстро подошел к ней. Леатрис раскрыла объятия, и Тревельян прижался лицом к ее плечу. Она начал гладить его волосы.

— Боже мой! Настоящий! Благодарение Господу и всем святым, ты жив!

Леатрис залилась слезами. Она гладила руки Тревельяна, как будто стараясь удостовериться, что это он, ее старший брат, и слезы неудержимо текли из ее глаз.

— Ш-ш-ш, успокойся, сестричка, — шептал Тревельян, прижимая к себе Леатрис.

На нем был шелковый халат старинного покроя и мягкие домашние туфли. Он забрался под одеяло и лег рядом с Леа, не выпуская ее из объятий. Пусть она выплачется. А Леа продолжала рыдать.

Прошло немало времени, прежде чем девушка овладела собой настолько, что смогла говорить. Немного успокоившись, она подумала, что впервые за много лет испытывает счастье прикосновения к живому существу. Леатрис была моложе Тревельяна всего на год, и они были очень близки в детстве, старший брат Алекс смотрел на девочку свысока, а с Вел они вместе проказничали.

Леа не видела брата с тех пор, как ему исполнилось десять лет и его отослали к их ужасному деду. Образ Велли, ее лучшего друга, ее брата, такого близкого ей по духу человека, навсегда остался в памяти. Отец сказал, что Велли вернется через несколько месяцев, но Леатрис глядела на суровое лицо матери и понимала, что мальчику не позволят жить в семье. Он совершил непростительный поступок — бросил вызов матери. Велли восстал против нее, он смеялся над ее угрозами и наказаниями. Но в конце концов она победила, ведь Велли был всего-навсего маленьким мальчиком, а она была герцогиней и его матерью. Власть находилась в ее руках. Их отец воспитывал Алекса, старшего сына, который должен был стать герцогом, и Леатрис считала, что отец был даже рад, когда Велли отослали: он был слишком трудным ребенком с самого своего рождения.

— Ты правда здесь? — прошептала Леатрис, прерывисто дыша и сдерживая рыдания.

— Да, да, дорогая, успокойся!

Он все так же крепко обнимал ее, она лежала, прижавшись спиной к его груди, как когда-то в детстве. Мать приказывала пороть маленького Велли за малейшую провинность. Леатрис понимала, что особую ярость вызывало то, что мальчик никогда не плакал. Он с высокомерным видом откидывал назад голову и улыбался, желая показать, что ему совсем не больно. Ночью Леатрис пробиралась через туннель в его комнату, залезала к нему в постель и утешала. А Велли плакал и повторял:

— Почему она меня так ненавидит? Леатрис не могла ответить на вопрос брата.

— Газеты писали, что ты умер. От лихорадки. Говорили, что ты не добрался до Пеша, заболел и…

Он презрительно засмеялся.

— Я крепче, чем думают многие, меня не так-то просто

Убить. Я действительно был очень болен какое-то время, но выздоровел и оставался в тех краях до тех пор, пока не набрался сил, чтобы сесть на это проклятое судно и вернуться.

Леа взяла руку Тревельяна и прижала к своей щеке. Она помнила, как много месяцев назад человек по имени Джек Пауэлл, путешествовавший вместе с Тревельяном, вернулся в Англию и объявил всем, что он, он один, вошел в Закрытый город. Он рассказал газетчикам, что капитан Бейкер был слишком болен, чтобы дойти до Пеша. Пауэлл утверждал, что капитан Бейкер был очень плох и его пришлось нести назад на побережье. А перед самым отплытием в Англию он умер.

— Где ты остановился? Тревельян ответил не сразу:

— В комнате Чарли.

Леатрис промолчала. Потом спросила, стараясь говорить как можно спокойнее:

— Ты давно здесь?

— Несколько недель.

Леа поняла, что у Велли была серьезная причина, по которой он не приходил повидаться с ней. А может, он не впервые приезжает в этот дом?

— Что привело тебя ко мне сейчас? — спросила Леа, стараясь не показать, что чувства ее задеты.

Однако Тревельян понял, о чем думает сестра — так было и раньше, — и только засмеялся в ответ. Этот смех рассердил Леа. Она отодвинулась от него, схватила подушку и стала колотить Тревельяна.

— Как же ты мог заставить меня поверить, что ты мертв?! Ты не представляешь себе, как я страдала! Твои письма были единственной радостью в моей жизни. Я храню их все до единого.

Тревельян лежал на кровати, смотрел на нее и улыбался. Леа не видела его много лет, но улыбку запомнила навсегда. Она была такой же дерзкой и бесшабашной, как и в девять лет.

— Твоими письмами можно заполнить целую комнату. — Она улыбнулась. — Четыре полных сундука. — Она протянула руку и дотронулась до его щеки. — О, Велли, ты действительно здесь, со мной, ты не призрак! Тетушка Мэй сказала, что видела твой призрак.

— Да, я набрел на нее как-то рано утром, пробираясь по коридорам. Как эти ископаемые выжили? Они были старыми уже в нашем детстве. Не могу даже представить, сколько им теперь лет?!

— Мама хотела бы их смерти, я уверена, но они живут. Дядя Камми даже включил сестру Клер в свои пьесы. Интересно, воюют ли они по поводу костюмов?

— Я слышал, она всегда выходит победительницей.

Леатрис насторожилась. Она уже пришла в себя от потрясения, вызванного неожиданным возвращением Тревельяна, и начала понимать, что это означает.