Герцогиня Пять Мешков
Шрифт:
В Мэртоне мало что изменилось. Разве что, только погода испортилась.
– Ну и как вы тут без меня? – спросила я, глядя на то, как братик вытирает слезы рукавом рубахи.
– Хорошо, - дрогнувшим голосом ответил Мартин, пока я осматривала разбросанную кухонную утварь и грязные тарелки.
О, как по мне скучали! Ну видно же, что мучились, страдали. Вон как голос братика дрогнул! Но молодцы, держались!
– Ты к нам с концами? – кисло спросил Мартин, а по его щекам текли слезы. Видать, сердцем чует, что уезжать мне придется.
– Нет, - грустно ответила я, даже не зная за что хвататься. В доме было так грязно, так темно. Сразу видно, что хозяйка уехала!
– Мне в замок возвращаться нужно, - ответила я, глядя на Мартина, который прямо таки просиял. Ну еще бы, рад за меня, что в замке работу нашла. А он про герцогиню еще не знает. Ну ничего, приберегу эту новость на потом, когда папка из чулана вернется.
– Но я буду часто приезжать, - заметила я, погладив безутешного Мартина. Ну еще бы, столько вместе прожили. Росли вместе, волков ходили смотреть вместе, в овраг прыгали вместе… А потом вот так вот расстались.
Первым делом я решила прибраться, пока папа в чулане копошиться.
– Не надо, - взмолился Мартин, схватив меня за руку, когда я уже взяла веник.
Ну конечно! Теперь я – почетная гостья в своем доме! А гости, как известно, не прибираются.
– Вон, гляди, сколько паутины наросло! – показала я веником. – Пауков небось набежало. Ядовитых! Ой, а помнишь, как тебя ядовитая змея два раза укусила!
Мартин сглотнул, поглядывая в сторону чулана.
– Это когда мы с тобой играли, а ты сказал, что тебя змея укусила. Ты тогда был молодцом! Даже не плакал! И показал на норку, чтобы я рукой залезла и змею достала. Ой, а помнишь, как я ее вытащила и извиняться заставила! – вздохнула я, глядя на дом своего детства.
Мартин погрустнел. Эх, совсем без меня расклеился парень!
– Только она потом еще раз тебя укусила. Вот тогда ты и завизжал, и заревел. Весь Мэртон собрал вокруг себя! – улыбнулась я, подметая паутину.
– Папа, - послышался бас Мартина позади меня.
– Здесь место только для одного! – послышался голос отца. Ну еще бы! Кладовка у нас маленькая. Вдвоем не развернешься никак. Особенно, если припасами набита!
– Папа, я не могу, - простонал Мартин, колотя в дверь.
– Ой, Мартин, че спросить хотела! – вспомнила я. – Ты еще не женился?
– Да как я женюсь после того, как ты мне горшок с кипящим супом на штаны перевернула? – заметил Мартин, глядя на меня.
– А ты женись! Тебе же говорили, что до свадьбы заживет! Вот и свадьбу нужно делать! Чтобы зажил быстрее! – строго, как старшая сестра, поучала я. – Вон сколько девок вокруг ходит! Выбери себе одну!
– Это те, у кого то глаза нет, то пальцев? – спросил Мартин.
Да, подруги детства. Эх, знали бы они, что я теперь - герцогиня! Вот обзавидовались бы, что сам герцог на мне женился!
– Не трожь! – бросился Мартин, отбирая у меня горшки. – Ты, эм… лучше сядь, посиди, отдохни, ручки сложи… Небось, дорогая дальней была! Я сам все сделаю!
И вот так всегда. Как только братик или папа увидят, что я готовить начала, так сразу подлетают. Берегут меня. Видать, чувствовали, что герцогиней стану. Вот и берегли мои ручки. Ну ничего. Зато я сама готовить научилась!
– Папа опять молится? – спросила я, слыша бормотание из кладовки.
Папа у меня очень набожный! Как ни приду, он в чулане молится. Радуется, видимо, что со мной все в порядке. Благодарит богов, что в замке страшного герцога со мной ничего не случилось!
Когда папа вышел, мы дружно сели за стол. Как в старые добрые времена. Горячая похлебка, которую приготовил Мартин, показалась мне такой вкусной! Прямо объедение! Наваристая, чесночная! Все, как я люблю! Вот бы герцога такой накормить!
Я откусила ломоть хлеба, втянула знакомый запах родного дома и решила, что самое время сказать, что я замуж вышла. Только про то, что за герцога, я пока промолчу. И так разобидятся, что на свадьбу не пригласила! Скажут, что загордилась! Родных чурается!
– А я замуж вышла! – заметила я, пряча дорогое кольцо в рукаве.
– Да ты что! – осел по стулу Мартин, а отец чуть не расплакался.
- Простите, что на свадьбу не позвала. Все так быстро получилось, - оправдывалась я. Ну еще бы! На свадьбу не позвала родных! Обидней ничего и не придумаешь.
– А чего мы сидим! – переглянулись отец и брат. – У нас же подарки есть! Для мужа твоего!
Отец стучал деревянной ногой по полу, брат нес в двух руках короба.
– Приданное твое! Сами шили! – переглянулись отец и брат.
– Бедный мужик, - протянул Мартин, пока отец грузно усаживался на стул.
– Не бедный он, а богатый! Я за герцога замуж вышла! – оповестила я, показывая кольцо.
Мартин упал со стула и больше не шевелился. Вот как в обморок от радости падают! Отец рухнул следом! Так они и лежали на полу. Ну ладно, пусть отдохнут! А то работают, небось, от зари до зари! Это они с недосыпу такие. Зато я им кушать приготовлю. Как проснутся, обрадуются!
Я поставила горшок с кашей в печку, написала записку брату, чтобы вовремя вытащил, а не то каша подгорит, сгребла подарки для герцога и отнесла их в карету.
– Трогай! – подстегнула я лошадку. Наша мельница и домик исчезали, а я направилась по дороге в свой новый огромный дом.
Глава двадцать вторая
То, что карета уже въехала во внутренний двор, стало понятно по крикам: «Аааааа!» и стуку колес.
«Не думаю, что нужно будет объявлять о своей свадьбе!», - прислушался герцог, понимая, что жену нужно встретить. – «Иначе работать некому будет!».
Он слетел вниз, понимая, что если он не встретил жену, то все встретят свой конец. Ведь оставлять ее без присмотра нельзя!