Герцог и я
Шрифт:
— Ну уж в нашем определенно их нет, — рассеянно сказала Дафна, больше занятая наблюдением за ребенком, который сумел ухватить ее за палец, чем привел ее в неописуемый восторг.
— Какая-то Уислдаун, — продолжал ворчать Саймон. — Никогда не слышал такой фамилии. Почему никто до сих пор не заставит ее замолчать?
— Это очень легко сделать, — задумчиво проговорила Дафна. — Нужно, чтобы все перестали покупать ее газетенку. А ты не только тратишь на нее деньги, но и читаешь…
— Я? Эту чушь?
— А из чьих рук она только что упала на ковер?.. И, должна признаться, Саймон, иногда мне даже нравится то, что она пишет, эта леди. Например, назвала нашу семью обворожительной… Разве на самом деле это не так?..
Несколькими днями позднее в небольшой комнате, которую она, видимо, снимала неподалеку от дома Гастингсов, сидела за письменным столом некая молодая женщина. В руках у нее было перо, перед ней на столе — чернильница и чистый лист бумаги.
Обмакнув перо в чернила, она принялась писать:
…Ах, благосклонный читатель! Ваш автор считает своим долгом сообщить вам, что…
В конце написанного стояло:
«Светская хроника леди Уислдаун», 19 декабря 1817 года