Чтение онлайн

Тут выхватил меч царь Авгий, думая в смерти Геракла найти выход не собирался царь уступать всякому проходимцу, из-за которого и так потерпел жестокие убытки.

Но Геракл оказался быстрее. Ударились друг о дружку мечи, высекая искры - бьются герой и Авгий. Вот обманным маневром отвлек Геракл на мгновение взгляд царя - и упал Авгий, не хотевший сдержать слово. Захрипел кровавыми пузырями, а острый меч Геракла докончил дело, пронзив насквозь тело обманщика. Умер Авгий. А Геракл, который не нуждался в богатствах, лишь желая проучить жадность и скупость, оттер свой меч о траву и покинул Элиду.

И лишь разнесенные постройки да мутные лужи зацветшей воды в низинах напоминали о шестом приключении Геракла, окончившемся так нелепо.

С тяжким сердцем покидал Геракл Авгиево царство. Шутки ради разорил он немало крестьянских хозяйств, решив лишь проучить царя да выполнить повеление Эврисфея.

«Отныне,- думал Геракл, видя скорбь и уныние, поселившиеся после наводнения на людских лицах,- я буду прежде думать, а лишь все взвесив, действовать!»

Так зарекался Геракл. Но как часто наши поступки столь далеки от помыслов, а первое желание становится руководством к действию. Не злой умысел владел героем, но обнищавшему семьянину, у которого река унесла

последнюю коровенку, насколько ему от раскаяний легче?

Тогда повернул Геракл дорогу обратно. По холмам и лесам собрал разбежавшиеся стада Авгия, возвернув перепуганных животных. Собрав народ на подмогу, отстроил заново конюшни и стойла.

И, лишь успокоив совесть, вернулся в Микены.

Давнее то было время, когда боги и люди делили между собой землю и небо: боги царствовали на светлом Олимпе, в поте лица люди обхаживали землю, добывая себе пропитание.

Лишь море, где правил грозный царь морской Посейдон, никому не принадлежало, живя странной и таинственной жизнью, никому неподвластной. Столь же странны и порою опасны были и дары моря, которые часом прибивало к берегу.

Но если опасности нельзя устранить - к ним стоит привыкнуть. К бурному и своеобразному нраву моря- соседа привыкли жители острова Крит, во время морских бурь прячась в жилищах, рыбача и занимаясь мелкой морской торговлей, когда бескрайняя синь вокруг сияла улыбкой. И Посейдон был снисходителен к островитянам, пригоняя рыбьи стайки прямо к рыбакам в сети.

А благодарные жители острова Крит делились с Посейдоном дарами, принося ему в жертву каждый год по упитанному быку.

Так царила идиллия меж людьми и морским божеством. Но всякому ведомо, что непрочна дружба меж богом и человеком, уж слишком разнятся их желания и вкусы, а коли тянуть одеяло, непременно ткань разорвется.

Как-то волны вынесли на берег чудо. Сбежались взглянуть на находку жители, столпились, любуясь на диво. Сбежал у Посейдона с его подводных пастбищ его лучший бык. Был он белоснежен, а могучий лоб прекрасного животного украшали золотые рога.

Слух об удивительном быке тут же распространился по острову - сам царь Минос пришел взглянуть на подарок моря. И сердце прикипело у Миноса к невиданному чуду. Приказал Минос отвести быка в свое стойло.

Но тут забурлило, вскипело море: разъяренный Посейдон, обыскавшись, решил посмотреть, нет ли на берегу его любимца.

Несказанно обрадован был бог, узрев быка с белоснежной шкурой, которого, обвязав рога животного веревками, десятки слуг Миноса тащили по направлению к сараю.

Стойте!
– вскричал Посейдон,- Спасибо, что разыскали моего быка! Гоните его в море!

Но жадный царь Минос, выступив смело вперед, так молвил:

Да где ж это видано, чтобы быки жили в море? Стыдно тебе, Посейдон, покушаться на чужое добро, потому что это животное мое - и сбежало из моего стойла!

В ужасе замерли люди, слыша несказанно наглые речи. Взъярился Посейдон, взмахнув посохом, от которого разбежались злые черные волны, но не было у морского бога права ступить на сушу. А Минос лишь посмеивается, не боясь гнева Посейдона: что грозит ему за обман?

Не стал спорить, доказывая правоту, морской повелитель. Грозно лишь сверкнул очами, исчезая в морской пучине. Огромные волны набежали на берег, обдавая людей водяным потоком. Загудело море - на семь дней и ночей поднялась вокруг острова буря по повелению Посейдона. А бык, только черные брызги темными пятнами намочили белоснежную шкуру, взбрыкнул задними ногами, вырвался из веревок и бросился бежать в глубь острова: бешенство охватило зверя - и не было пощады тому, кто подвернется быку на пути.

В испуге забились под кровлю люди. Но горше, чем бешеный бык, оказался для людей голод: ни на миг не успокоится море, ни на день не проглянет солнце сквозь тучи. Нет ни рыбы, ни хлеба: не выйти на ловлю в кипящую бурю, не пробиться торговцам с припасами к окруженному валом воды Криту.

Лишь царю Миносу горя мало: ест он и пьет у себя во дворце - на годы и годы хватит вина и съестного в глубоких царских погребах и подвалах.

Но где нет пути для людей, есть дорога для слухов.

Странное деется на острове Крит! Бешеный бык загнал островитян в дома, а голод делает черное дело, поскольку вышли у жителей все припасы!
– принесли мореходы грустную весть.- И никакому кораблю не пробиться сквозь бурю, что ярится лишь полосой вокруг Крита, хотя рядом море светло и покойно!

Тогда, когда слухи достигли Микен, Эврисфей, гнусный в помыслах, снова призвал Геракла.

Ты гордишься своей добротой, и народ прославляет тебя за бесстрашие?-молвил царь, обращаясь к герою.- Вот повод подтвердить первое и укрепить другое: возьми мой корабль, погрузи из моих кладовых сколько хочешь припасов да отправляйся к острову Крит!

Взыграло сердце героя отвагой и жалостью к обреченным на голодание людям. Тут же лучшей едой и отборным вином нагрузил он корабль. Из преданных друзей собрал Геракл команду и, не мешкая, отправился в путь.

Море было светло и прекрасно. Легкая рябь колыхала сверканием волны. Попутный ветер гнал корабль к близкому острову, вздувая паруса.

Лишь дивился Геракл чудесной погоде, да недоумевала команда, о какой страшной буре судачат мореходы.

Но вдруг, словно корабль пересек незримую черту, вмиг пропало в седых тучах солнце, ветер рванул, унося, паруса. Будто сухая веточка, треснула мачта, разломавшись, и придавила одного из мореходов. Огромные волны перехлестывали через борта - и норовили опрокинуть судно; люди не успевали вычерпывать воду, побросав бесполезные весла.