Чтение онлайн

...но лишь двенадцать подвигов ты совершишь во имя Зевса - и будешь свободен. Так повелели боги и Громовержец!-завершила рассказ серая пичуга.

Свободен?
– расхохотался Геракл.- Хотел бы я посмотреть на того, кто приказывать будет мне!
– вскричал гордец.

Ну, как хочешь!
– рассердились пичуги и вмиг исчезли.

Рассердился Зевс, невидимый подслушивавший разговор. Выступил из темноты перед юношей.

Но не испугался герой мощной фигуры с развевающимися волосами и золотым венцом.

Ты отныне можешь поступать, как хочешь!
– сурово молвил Зевс.- Раз тебе наплевать на данное мною слово, живи сам! И не надейся на поддержку небес!

О всемогущий!
– запальчиво отвечал юноша.- Я не заставлю тебя краснеть за не сдержанную клятву - я пойду в Микены! Но не ради тебя - ради того, чтобы я смог себя испытать и носить имя «Геракл» по праву содеянного! Но даже небу я не позволю покушаться на мою свободу, принуждая делать то, что мне самому не захочется!

Пусть будет так!
– ответствовал Зевс.

И порешил уязвленный Зевс ни в коем случае, какие бы испытания не выпали на долю Геракла, не вмешиваться в его судьбу.

Даже, если лютая смерть или страшная болезнь поразят гордеца, пусть же рассчитывает лишь на себя, как и хотел!
– рассердился Громовержец.

А Геракл усмехнулся и потянулся к глиняному кувшину с кислым молоком. Зашевелился старик пастух. Протер глаза, просыпаясь.

Что за шум мне чудился в полудреме?
– спросил пастух юношу.

Да так, Зевс приходил!
– не отрываясь от крынки, ответил Геракл.

Ну-ну,- пробурчал старик,- а весь сон светлых богов не изволил к тебе пожаловать? И, дивляясь странным фантазиям молодости, снова уснул, укутавшись в шкуру.

А Геракл, не сказавшись и не став дожидаться рас света, подхватил старый плащ и отправился вниз, в долину, у всякого встречного спрашивая путь в далекие Микены.

Но в дороге встретилась ему колесница, запряженная двумя старыми клячами: то царь Эврисфей, по наущению Геры, выслал гонцов за своим новым слугой и нарочно не дал добрых лошадей, желая Геракла унизить.

Чуть шевелились дряхлые кони, тяжко вздымались бока, сквозь шкуру, покрытую язвами и лишаями, проступили ребра.

Ничего не сказал Геракл. Лишь распряг лошадей, взвалил себе на спину и так, таща на себе коней, предстал перед Эврисфеем.

Ужаснулся, испугался Эврисфей такой нечеловеческой силе нового слуги - теперь он и сам всем сердцем желал поскорее избавиться от Геракла.

Прекрасен и благославен мир. Прекрасна земля Греции. Но чем-то прогневали жители Немей богов. Поселился в окрестностях огромный хищник, нападая на скот и пугая жителей селения диким ревом.

Боятся люди пасти стада на лугах - стоят нетронутыми густые травы. Выйдет путник в дорогу, идет, помахивая беззаботно котомкой,- и вдруг бросится на человека желтая молния и уволочет жертву в девственные дебри Немейского леса.

Хариклия, молодая вдова бедного земледельца, что умер, простудившись после внезапно налетевшего града, слышала рассказы бывалых людей о жутком звере, поселившемся рядом. Но выбора не было: либо пропадать ей с ребенком с голоду, или направиться в город в поисках работы.

В последний раз Хариклия подвязала виноградные гроздья у родного жилища: не ей доведется собирать урожай. Окинула прощальным взглядом родную деревню и, вздохнув, подхватила своего первенца, двинувшись в путь по песчаной дороге.

Пока не скрылось селение за поворотом, вздыхала и причитала Хариклия. А затем повернула свои помыслы к сыну - последней оставшейся ей на земле радости. Первенца Хариклия любила неистовой материнской любовью, не могла наглядеться на его пухлые ручки, украшенные младенческими перевязочками. Целовала сучащие воздух ножки. Малышу исполнился только годик, а он уже сам пробовал вставать на ножки и произносить первые складные звуки, вызывая умиление матери. Даже соседки подсмеивались над ней, говоря:

Хариклия! Ты словно царевича собираешься вырастить! Побойся гнева богов, глупая женщина! Разве можно так похваляться своим ребенком?

Но Хариклия не слушалась ничьих доводов, считая, что никакой царевич не сравнится по красоте и уму с ее мальчиком.

Вот и наказали меня боги за дерзость,- думала женщина о своей несчастливой судьбе.- Буду я теперь в чьем-нибудь услужении, будет мой малыш собачонкой бежать на хозяйский свист!
– Но тут же одернула себя: - Нет, вырастет мой малыш, и влюбится в него царская дочь. Жизни своей не будет мыслить без моего сына, а я еще буду выбирать, чей царь богаче, да какие земли плодороднее!
– Так порешив будущее, Хариклия повеселела, спорее заторопилась по дороге, чтобы быстрей им встретилась царская дочь.

Меж тем, в мечтаниях и мыслях, Хариклия не заметила, как подошел час кормления. Женщина свернула с дороги в лесную сень.

Выбрала траву помягче и опустила расхныкавшегося ребенка. Устроилась рядом, распустив одежды: она все еще кормила мальчика грудью, гордясь, что боги даровали ей столько молока. За время пути груди набрякли благостной влагой, отяжелели. Хариклия пристроила малыша на коленях, он тотчас нащупал материнский сосок.

Ишь, вцепился, как клещ!
– улыбнулась женщина, любуясь на свое сокровище.