Геракл
Шрифт:
Омфала была настоящим знатоком подобных развлечений!
Вот о каком наказании говорила я, раб!
– произнесла царица, обведя рукой комнату.
Геракл следил за ней взглядом.
Тебе придется провести здесь со мной весь этот день и всю ночь!
– размеренно промолвила Омфала.
Силач раздумывал, плакать ему или смеяться. Наконец, он осторожно спросил:
Но как подкрепишь ты свои силы, госпожа? Я не вижу никакой еды!
Ты осмеливаешься спрашивать меня о чем-то?
Я забочусь о твоем здоровье, о госпожа!
– смиренно возразил Геракл.
Не беспокойся!
– усмехнулась царица.- Здесь есть определенные запасы.
Она указала рукой в далекий и почти не освещенный угол комнаты. Там на столике стоял поднос со всякой снедью и несколькими высокими кувшинами.
Я с голоду не умру!
– вторично усмехнулась царица.
Она сделала ударение на слове «я».
Но, если хочешь,- добавила Омфала,- можешь выпить пару глотков вина. Это придаст тебе новые силы!
Я еще старых не потерял,- смиренно возразил герой.
Да?
– улыбнулась царица.- Приятно слышать!
Геракл перевел дух.
А теперь скажи мне правду, герой,- продолжила Омфала.- Как я тебе нравлюсь?
Что мог ответить Геракл? Как истинный муж, вспомнил он в эту минуту далекую Деяниру, которая была несказанно прекрасней Омфалы.
Ты очень красива,- пробормотал Геракл.
Не слышу! Скажи громче!
– нетерпеливо воскликнула царица.
Ты очень красива!- повторил Геракл.
Между тем, ты тяжко оскорбил меня,- обиженно произнесла Омфала.
Когда же?
– недоуменно спросил силач.- В комнате ткачих?
– Нет, раньше,- ответила царица, закинув руки за голову.- Когда ко мне приходила Филомена.
Два полушария ее небольших грудей заколыхались и взметнулись вслед за руками.
– Твое мужское естество восстало,- продолжала царица,- когда ты увидел ее. Ко мне же ты тогда остался равнодушным.
Геракл напряженно наморщил лоб. «Как она злопамятна!» - подумал он.
– Тебе придется долго искупать свой грех!
– произнесла Омфала и положила свою прохладную руку на могучее плечо героя.
Они встретились взглядами.
– Иди сюда,- прошептала царица и, откинувшись на подушки, увлекла Геракла за собой.
Сын Зевса подумал: «Чего только не придется претерпеть бедному рабу!» - и заключил в свои объятия своенравную госпожу.
– Об этом мгновении я мечтала с того самого момента, когда ты впервые появился в моем дворце, и даже раньше!
– тихо произнесла Омфала и умиротворенно закрыла глаза.- Думаешь, почему я согласилась отвалить за тебя такую большую сумму?
* * *
С тех пор рабская жизнь Геракла стала не такой тяжелой. Даже Иолай удивился, но когда герой рассказал, какой ценой он купил послабление, долго хохотал и хлопал себя по коленкам.
Геракл взял с него обещание никому об этом не рассказывать, и Иолай торжественно поклялся. Однако, о новой любовной связи царицы Омфалы скоро все равно заговорил весь дворец.
Естественно, что Омфала не удовлетворилась одним днем и одной ночью, проведенными в объятиях прославленного героя. Гераклу пришлось частенько бегать в заветную комнату, где, в основном, происходили их встречи.
Однажды, когда Геракл и Омфала отдыхали, в голову Гераклу пришла соблазнительная мысль: попросить царицу выпустить его на некоторое время за пределы дворца. Он скептически улыбнулся и постарался отогнать эту мысль, посчитав ее совершенно нереальной, но затея снова и снова возвращалась, не давая Гераклу покоя.
«Ну что ей стоит?-думал Геракл.- Здесь и так все окрестности заполнены ее людьми. Я никуда не смогу убежать, меня сразу же поймают. Зато я смогу немного походить по вольной земле и, быть может, поохотиться в окрестных лесах...»
При мысли о возможной охоте у Геракла зачесались руки и он решился заговорить на эту тему с Омфалой. Однако, как приступить к разговору? Прямо с места такие дела не делаются!
Геракл осторожно повернулся к царице. Та лежала у него на руке и с мечтательным выражением лица разглядывала его профиль.
Ты самый ласковый раб из всех, которых я знала!
– прошептала Омфала.
Геракл ласково погладил свободной рукой ее волосы.
Однако, я все равно остаюсь рабом?
Царица улыбнулась:
Конечно! Ведь я за тебя заплатила!
Она рассчитывала, что Гераклу придется по душе эта шутка, но сын Зевса слышал ее постоянно, к тому же его голова сейчас была занята другим.
Геракл поморщился.
Что такое, раб?
– насторожилась царица.- Тебе что-то не нравится?
Что ты, госпожа!-спохватился Геракл.- Как ты могла подумать такое?
Я знаю, ты все еще не можешь забыть Филомену!
– капризно надула губки царица.- А ну-ка, скажи, что это не так!
Конечно, не так, госпожа! Только твое тело дарит мне истинно райское наслаждение!
Геракл часто повторял эту фразу в подобных ситуациях. На Омфалу эти слова оказывали прямо-таки волшебное воздействие. Вот и сейчас она зажмурила глаза и замурлыкала как кошка.
Поцелуй меня!
– потребовала Омфала.
Геракл с жаром исполнил приказание.
Сын Зевса не особенно кривил душой, когда говорил
наслаждении - царица, действительно, знала толк в любви. Сказывался ее большой опыт.
Негодный раб!
– промурлыкала Омфала.-Ты так редко говоришь мне подобные слова!