Чтение онлайн

Лебедь отправляется с патрулем по кварталу. Там царит нервозная обстановка. Из каждого дома доносятся до Лебедя мольбы о помощи, просьбы о защите со стороны военных, а лучше всего сразу танков. Лебедь приводит батальон в состояние боевой готовности и приказывает укрепиться в квартале. Затем едет к первому секретарю райкома партии Джалилову. Тот явно не ограничен в правах над своим районом — а значит, ответствен за все, что там происходит. Посетители подобострастно сгибаются еще до того, как коснутся ручки его двери. И тем откровеннее показывает ему Лебедь, что он о нем думает в связи со сложившейся ситуацией. Демонстративно толкает он дверь в кабинет ногой, входит и садится без приглашения.

Он говорит: «Армянский пригород без света. Царит паника. Мы должны что-то предпринять».

Разъяренный партийный секретарь отвечает: «Мы же должны экономить электроэнергию».

Лебедь кипит от гнева, но держит себя в руках. Он кладет пистолет перед собой на стол и спрашивает сидящего напротив ледяным тоном:

«Ты можешь летать?»

«Что это значит?»

«Ну, если ты, например, полетишь с балкона — то полетишь вверх или вниз?»

«Хозяин» района побледнел. Вызывающее поведение этого офицера, неуважительное «ты», угроза в голосе — все это не предвещает ничего хорошего.

Лебедь снова берет инициативу в свои руки: «Ну, если ты не умеешь летать, хватайся за телефон.

Через час свет должен снова гореть. Ни слова по-азербайджански. Первое предупреждение — удар в зубы, второго не будет».

Так Лебедь сам описывает памятную сцену. Его выступление возымело действие. На его глазах около сорока пяти минут даются во все стороны указания и распоряжения. После этого телефонный марафон закончился. Армянский пригород снова освещен. Лебедь может спокойно уйти.

Запуганное население постепенно успокаивается. И с главной площади осаждающие начинают уходить.

Дни в Баку дают Лебедю повод для размышлений, но вечер 7 декабря 1988 года он не забудет: вечерние новости сообщают о катастрофе. В Соседней Армении произошло землетрясение. Говорят о бесчисленных жертвах. Позже сообщается число жертв — от сорока до восьмидесяти тысяч. Большой город Ленинакан, еще два города и несколько деревень лежат в руинах. Но еще в то время, как Лебедь следит за событиями, видит картины разрушения, его внимание привлекают громкие голоса, доносящиеся из дома напротив. Обеспокоенный Лебедь подходит к окну и не верит своим глазам: все балконы девятиэтажного здания заполнены ликующими людьми! Трагедия в Армении привела здешний народ в состояние восторга. Казалось, люди, которые буйствовали как сумасшедшие и на улице, собрались на праздник. Это была какая-то дьявольская вакханалия.

Лебедь растерянно качает головой. Снова он приводит свои части в состояние боевой готовности. Однако этой ночью не происходит никаких эксцессов. Создается впечатление, будто осознание того, что какая-то непреодолимая сила нанесла ненавистному противнику более тяжелый удар, чем могли сделать азербайджанцы, утолила на время жажду убивать.

В последующие дни Лебедь приказывает солдатам сопровождать выезжающих армян на вокзал. Многие едут обходным путем через север Дагестана, чтобы избежать азербайджанской территории. Но на некоторых уезжающих нападают уже в поезде, грабят их или убивают.

Лебедь сам получает возможность во время патрулирования убедиться в том, насколько важно обеспечить беженцам защиту от нападений, мотивом которых являются националистические настроения. На привокзальной площади он видит, как останавливается такси. Сначала из него выходит молодой человек, за ним молодая женщина с ребенком, и после того, как багаж выгружен и отставлен в сторону, мужчина помогает выйти из такси старику, который, вероятно, не может ходить. В то время, как женщина и ребенок остаются с багажом, он хочет доставить к поезду старика и несет его по направлению к вокзалу. Вдруг на него набрасывается орава парней. Прохожие отводят глаза, водитель такси тоже ничего не видит. Через несколько секунд появляется военный патруль и вмешивается.

Группа других молодых азербайджанцев, уходя, спрашивает Лебедя: «Почему вы помогаете армянам?». Он лишь коротко отвечает: «Мы помогаем не армянам, а людям».

В феврале 1989 года нападения пошли на убыль; впрочем, армян в Баку осталось совсем мало. Положение стабилизируется. Из дивизии Лебедя в Баку остается один полк — сам Лебедь с другими частями возвращается самолетом.

После Баку Лебедь долго не может успокоиться. Около двух месяцев он остается командиром воздушно-десантной дивизии и начальником гарнизона в Туле.

В апреле 1989 года обостряется ситуация в Грузии. Гордый народ бывшего княжества в XVIII веке добровольно пошел под протекторат могучей Российской империи, чтобы найти защиту от нападений со стороны турок и персов. Вскоре российская страна-защитница, однако, забыла свои обещания оставить нетронутой свободу древнего культурного народа. Русский губернатор непочтительно прогнал грузинского князя Багратиона, потомки которого до сих пор пытаются проследить родословную своей династии до Адама и Евы.

Легче проследить историю поселений в Грузии, которая своими малоазиатскими, греческими и армянскими корнями простирается до второго тысячелетия перед появлением Христа. После 1917 года Грузия была одним из первых государств, объявивших свою самостоятельность. Однако и здесь радость была непродолжительной. Четыре года спустя Сталин с помощью Красной Армии аннексировал свою собственную родину.

Но и в Грузии самый страшный варвар из всех советских вождей пустил росток для дальнейших конфликтов. Как и в других областях Кавказа, он разъединил племена и создал автономные области двух национальностей. Так, на северо-востоке Грузии в 1924 году возникла Южная Осетия, в то время как Северная Осетия отошла к Советской России.

Грузинская интеллигенция в 1989 году выступает в поддержку требований «Конфедерации кавказских народов» о выходе из Советского Союза. В Тбилиси состоялась манифестация студентов за политическую и культурную независимость от Кремля, являвшаяся в то же время акцией протеста против собственного правительства. Первый секретарь Коммунистической партии Грузии Патиашвили обращается к президенту Горбачеву с просьбой о помощи. Когда Лебедь прибывает в Тбилиси во главе одного из своих полков, атмосфера в центре города еще больше накаляется. Люди неистово реагируют на присутствие военных из Москвы, оскорбляют солдат и забрасывают их камнями. Советские войска сначала совсем не вмешиваются — многих направили сюда почти сразу из Афганистана, и они видят перед собой не врага, с которым нужно воевать, а гражданское население советской республики. Лебедя встречают криками: «Свиньи! Оккупанты!».