Чтение онлайн

человек, н'о держаться буду.

Генерал от инфантерии князь Багратион

Вчера я имел честь получить два почтеннейшие отношения

вашего высокопревосходительства: 1-е от 16-го под № 545-м \

а второе от 17-го числа под № 551-м. Не скрою от вас, сколь

чувствительно мне было видеть ваше су мнение о моей

приверженности к отечеству; и того более, сколь прискорбна та

мысль, что первая армия может быть жертвою неприятеля, быв

оставлена своими товарищами.

Естьли ваше высокопревосходительство товарищем своей

армии полагать изволите вторую, то я не стану возобновлять

напоминовение о всех моих усилиях к соединению с вами,

ниже припоминать того времени, в которое, быв оставлен с

горстью войск, составляющих вторую армию, мог бы быть

совершенно жертвою бывших против меня и преследовавших

сил неприятельских, естьли бы мужество и неутомимость

славного Российского воинства, коим имею честь

командовать, любовь их к отечеству и государю, и наконец

собственная цель соединиться с вами, не были всегдашними

моими путеводителями и единственными средствами,

позволившими мне выпутаться из моего положения.

В подобном прежнему состоянию 2-й армии позволено бы

было сказать, что она могла бы быть жертвою

многочисленного неприятеля, но конечно не прежде, как повергнув

тысячи жертв своему оружию. С сею твердою уверенностию я

прошу позволения на откровенность пред вашим

высокопревосходительством; и как человеку, не видящему других

обстоятельств армии первой, позволяю себе думать, что

всякая армия, будучи предводительствуемая вами, как опытным

вождем, в неоднократных бранях явившим примерные

отличия в храбрости и искусства военного, не должна быть и

никогда не будет жертвою неприятеля, сколько по сим

довольно важным причинам, столько и потому, что число оной

умножено и приведено в такую силу не для того, чтобы быть

жертвою неприятеля, но для принесения жертв праведному

мщению оружия Российского, в чем я удостоверен

совершенно, коль скоро ваше высокопревосходительство совокупными

силами изволили бы решительно обратиться на поражение

неприятеля.

Обращаясь к истинному удовольствию, проистекающему от

соединения с вашим высокопревосходительством, не без

горести впрочем гляжу, что оное случится не прежде, как у

Смоленска. Мне кажется, что мы слишком стеснимся и

встретим столько нужды в продовольствии, что едва ли будем в

способах удовлетворить необходимым нуждам обеих армий.

С мысл1ию о сем, и что отступление ваше прибавило

неприятелю способов к продовольствию, дало ему славную

позицию в Витебске на случай преследования, и что всего

важнее открыло дорогу к столице, я позволяю себе думать и

откровенно сказать насчет отступления от Витебска,

некоторым образом ускоренного, и что еще можно бы было

несколько дней удержать оной, не имея в виду особенных

причин, побуждающих к сему. Ибо естьли вы признали

необходимым оставить выгоднейшую, как вы меня уведомлять

изволили, позицию у Витебска потому только, чтобы

преградить Даву путь к Смоленску, то не менее ли важный путь к

Санкт-Петербургу открыт Наполеону? Из моих отношений,

ссылаясь на которые вы оставили Витебск1, ваше

высокопревосходительство видеть изволили принятое мною

направление к Смоленску. И как вам известно было, что Смоленск

имел часть войск, его прикрывавших, то можно было

ожидать и надеяться, что естьли бы я не упредил появление

неприятеля у Смоленска, то конечно бы совокупно с теми

силами опрокинул оного.

Приводя здесь заключение отношения моего под № 437-м -

я и теперь не могу не вспомнить о тех пользах, которые бы

нашли армии от усилия действий ваших к стороне Орши,

естьли бы ваше высокопревосходительство уважить изволили

мое на счет сего представление. Но поелику все рассужде-

нии таковые не делают ни утешений, ни пользы, то и остается

желать и надеяться, что будущее улучшит и наградит все

прошедшее.

Я удостоверить могу ваше высокопревосходительство, что

Могилев, сколь не был укреплен, но я бы непременно

прорвался в соединение с вами. Б сем случае я должен был

поступить в решительный бой с превосходнейшим в силах

неприятелем, против высочайшей воли изъясненной мне в

отношении вашем от 1-го июля № 213 и, атакуя несравненно

превосходного в силах неприятеля и прорываясь чрез

укрепления, я мог потерять хотя в третью долю против потери

неприятеля, следовательно в малом числе войск, ослабить

себя и не быть уже в состоянии действовать с пользою

вперед; а сим и поставлен был в необходимость ограничить

мое усердие и покориться против воли всемощной

необходимости.

Говоря о сем, я опять возобновляю прошедшее, против

воли вырывающееся из стесненных чувств моих, всегда

впрочем готовых удостоверить вас, что вся душа моя занята