Шрифт:
Пролог
Ранее
Если вы недавно прочитали прошлую книгу и все помните, то просто сразу прыгайте на страницу вперед к слову «сейчас». А для остальных коротко напомним ключевые события всей третьей сюжетной арки…
Кот просыпается в своей башне после событий 12 книги. Будущее разрушается, но дух Зла подсказывает, как можно все исправить. Кот отправляется в прошлое, где встречает многое и многих, с кем сталкивался в свое время. Также помимо него в эпоху расцвета богов попадает кое-кто еще из наших старых знакомых. Карик становится местным демиургом, Бо ищет своей уникальный путь, оставаясь прежде всего врагом Кота, Петрович теряет себя, став воплощением одной из великих стихий, Тени…
Кот разбирается в местном мире, узнает о Кровавых Полях и Вечных Равнинах, двух полюсах мироздания, духи которых дают богам силы, о башнях, цепи которых ограничивают богов, заставляя следовать правилам, о пророчестве, из-за которого на него объявлена охота. Есть три великие стихии, одна принадлежит демиургу — Жизнь, вторая Старухе — Смерть, третья — Тень. Их суть в том, чтобы хранить равновесие, но порой давние враги могут объединиться, чтобы убить кого-то по-настоящему опасного. Кота.
Хитрые игры, война, в процессе Кот находит и теряет возможность отправиться дальше в прошлое, чтобы найти Майю и Кейси, туда, куда их когда-то закинула способность Бо. Погибает Санни, его дальний потомок, чья линия чудом сохранилась до этого времени. В очередной битве, сразившись сразу с тремя Великими стихиями, Кот открывает новую часть мироздания, Грань, которая то ли чуть не уничтожила мир, то ли помогла, как и всегда раньше, вернуть старые знания и спасти его. Кот убеждает отправиться вместе с собой в глубины Грани Карика, Старуху и Тень.
Они узнают пределы силы друг друга, а заодно, исследуя прошлое, с которым связаны глубины Грани, им удается раскрыть и тайны настоящего. Им становится известно о верности и предательстве своих помощников, они вступают в финальную схватку, и… Карик узнает о том, что его учитель, бывший демиург Атон, жив и хочет захватить мир, уничтожив всех, кто мог бы ему помешать. То есть их всех в том числе. Он может отступить, но решает бороться. Кот встречается с отражением проклятого демиурга Хашама, открывает пару истинных стихий, Света и Тьмы, а потом бросает вызов миру-паразиту, который охотился за его потомками в прошлом долгие тысячи лет. Старуха рассказывает свою истинную историю и осознает себя настоящую, решив остаться в стороне. Тень понимает, что не справится, и теряет волю к победе, в итоге присягая Атону.
Финальная схватка. Кот заключает союз с Охотником, убийцей, что века работал и на Атона и на паразита, а также с Зашам, ящерицей, в которой по воле случая течет кровь древнего демиурга. Они сражаются в изнанке Крови, паразит признает их силу и предлагает отпустить часть себя и родственников Кота, что были когда-либо заключены в этом месте. Сделка почти заключена, но тут появляется Атон со своими слугами. Впрочем, они ему особо не нужны. Бывший демиург владеет сразу тремя Великими стихиями, его не связывают цепи башен, он велик, он опасен, он проигрывает…
Не Коту, но призванному им проклятому демиургу, Хашаму. Конец 16 книги. Напоследок мы узнаем, что Хашам помог Коту спрятать его потомков в отдельный мир, что Майя и Кейси вернулись к мужу и отцу, что Карик успешно сдерживает Атона, а Зашам продолжает учиться, чтобы когда-нибудь полностью принять его силу. Если у нее получится, она сможет помочь Коту в Великой битве, чтобы исправить будущее… Потому что пока, несмотря ни на что, конец света все еще неизбежен!
Сейчас
— Мали, смотри, какое красивое небо, — Гала лежала рядом на траве, закинув руки за голову. — Облака, солнце… Словно кто-то смешал за раз тысячи цветов, чтобы нам было чем полюбоваться сегодня. И не нужно никуда спешить.
— Если бы… — Пигмалион вытер текущие из глаз слезы.
Рядом никого не было, и пусть небо все так же, как и в тот день, играло красками, теперь он знал, что это не природа, не законы физики, не красота… Просто бог, чей алтарь подчинил себе их мир, где-то там у себя уж слишком разволновался.
«Жалко, что мало красного и желтого — значит, это не страх смерти, но уж слишком он встревожен. Интересно, что могло вызвать столько эмоций у столь жалкой личности?» — слезы на лице Пигмалиона окончательно высохли.
Шота, молодой бог, чья семья лишь в прошлом поколении смогла закрепиться в Каррии, дрожал от напряжения. Отец верно служил демиургу, получил дом в среднем городе, и теперь пришла очередь Шоты защитить честь семьи, но… Кровь, сила юности и жажда жизни пели в его жилах.
— Шота, — девушка, держащая его за руку, повисла на ней сильнее.
— Лися, тише, а то жильцы заметят и вызовут стражу, — молодой бог невольно представил, что во главе отряда окажется его отец. Вот это будет сюрприз для старика, парню одновременно было страшно и хотелось этого. Чтобы отец узнал, чем его сын на самом деле живет! Что думает обо всех его устаревших глупостях!
В этот момент парочка съехала к самому краю крыши, эхо от шуршания по старой глиняной черепице перестало отдаваться в ушах, и они смогли услышать то, ради чего нарушили все запреты родителей, которые следили, чтобы их наследники не вляпались в политику и прочие неприятности. На небольшой площади в окружении тысяч напряженных богов стояли две покрытые красной и белой драпировкой трибуны, а на них два бога. Оба молодые, один из благородной семьи, другой, как и сам Шота, из стражников — такие разные…
— Сегодня тут собрались лучшие боги города, — рядом шептала Лися, и ее глаза блестели. Шота невольно поморщился, подумав о том, что его девушка, кажется, легко бы променяла его на парня с трибуны.
— Да и мы тоже не могли пропустить, как Искра Севера размажет своими стихами выскочку из баров, — на автомате ответил Шота, а потом резко замолчал.
Боги на трибунах начали читать свои стихи, и им стоило помолчать, чтобы уловить каждое слово… Прошло полчаса, поэты, закончив, замерли в тишине, и только тогда парень с девушкой осознали, что все это время не шевелились.
— Разве это не чудесно? — голос Лиси звенел.
Война — войной. А розы — розами.
Стихи — стихами. Снами — сны.
Мы живы смехом! живы грёзами!
А если живы — мы сильны!
Она повторила строчки из стихотворения Искры Севера, и Шота опять заметил, как затуманились влюбленной дымкой ее глаза. Возможно, из-за этой обиды, а может, и просто так, но лично ему больше запали в душу слова другого поэта. Резкие, грубые, но в то же время они цепляли душу словно наждачка…