Чтение онлайн

В многоэтажку не полезли, все же соображение есть. Где там меня искать. А может у меня там для незваных гостей подарочки разные членовредительные приготовлены.

Кстати, а их то, на самом деле и нет. Не озаботился Гастер о засеках и прочих баррикадах, а также минных полях. Ну не было у него ранее подобных ситуационных переменных во внешней среде его обитания. Не гуляли по улицам родного города и по его окрестностям зомби. Не угрожали сделанным на зиму запасам бандиты и разбойники. Вот опыта и настороженности в данном отношении и не было.

В павильоне стояли трое. Воины пустошей. Типажи из Безумного Макса. Лет по пятнадцать — шестнадцать. Где только такой прикид надыбали. Готовились что ли заранее, ждали и мечтали о приходе погибели. Тут то и они… Далеко могут увести мечты в пустых головах.

Не думайте, что рядом с вами все умные. Многие на голову скорбны, в той или иной степени. Или находятся в зоне компенсации, но это в нормальных условиях. Стоит ситуации измениться, вот тут то и полезет всякое… Хуже зомби.

В руках засадной троицы не бутафория киношная, а вполне серьезная арматура, любовно синей изолентой местами обмотанная. Синяя изолента — это вообще культовая вещь, куда там разным скотчам забугорным. Это наше все.

Кстати, об синей изоленте и скотче. В США нашу родную синюю изоленту называют "бандитский скотч". Насмотрелись заморцы фильмов, где магазины к автомату Калашникова данной вещью спаривают. Понравилось. И пошла данная технология по кинематографу гулять. Сегодня она уже в шестидесяти процентах боевиков и триллеров используется.

А в играх, продвинутых, если арматуру синей изолентой обмотать, то урон на десять процентов больше будет. И наоборот, если ей же доспехи укрепить — защита на те же десять процентов увеличивается. Во как.

Троица видно решила увеличить урон. Да голове Гастера арматурины и без изоленты хватит, и конечности его танталом не укреплены, ребра тоже.

Но голову он под железяку смертельную подставлять не стал. Увернулся, правда с трудом, когда один из воинов дорог внезапно не говоря ни слова ударил. Арматура чуть-чуть царапнула по щеке и продолжила свою траекторию.

В общем, пришли молодцы не добры Гастера убивать. По самому настоящему. Черту переступили. И невдомек им болезным было, что за чертой этой не только для них законы человеческие не писаны, но и в отношении их они тоже утратили свою актуальность.

Ударивший по инерции сделал шаг правой. Область печени несостоявшегося убийцы стала доступна для пики Гастера. Чем он и воспользовался. Не забыв повернуть голомень клинка параллельно краям ребер.

Пика то у Гастера не настоящая. Из черенка лопаты и большого ампутационного ножа. Он и застрять меж ребрами может. Если не правильно уколоть.

Боевой настрой оставшейся парочки как-то сник. Та что осталась на ногах. Получивший рану в правом подреберьи сейчас уже не боец, а скоро и вообще перестанет небо коптить. Операционной то рядом нет.

Гастер не был маньяком, убивать обычно нормальному человеку не свойственно. Но здесь — или ты, или тебя. Как на войне. Отпускать живыми оставшихся нельзя.

А они уже вновь как-то воспряли, правда ненадолго. Метнули в Гастера свои арматурины и дай бог ноги.

Два резких выпада. На бегу. В область правой почки. Первому и второму.

Кстати, представляете, что такое большой ампутационный нож. Лезвие до двадцати двух сантиметров приличной стали.

Все произошло очень быстро. Гастер сработал на рефлексах. Соответствующие базы в свое время в военно-космических силах он заливал не плохие. Да и на тренажерах их отрабатывал не мало. Потом еще с космодесантниками шлифовал. Когда с сектантами на Лизз воевали.

Гастера замутило. Оперся на свою, сегодня его спасшую пику. Вырвало. Потом еще раз.

Не зачерствел еще сердцем Гастер. Хоть и по его душу убийцы приходили. Но дети, все-таки дети…

Вроде все сделал как надо. Нет, не убил. Только перевел в состояние, угрожающее жизни. Но он прекрасно понимал, что без экстренной квалифицированной медицинской помощи перспектив у нападавших просто нет. Совсем.

Оставил неудавшихся воинов постапокалипсиса на местах. Перетаскивать в сторонку не стал. Зомби подберут. Понятно, что никуда уже в тот день не пошел. Вернулся в квартиру. Вечером пил. Ну не воин он. Не берсерк.

Электронный будильник показывал первое декабря. Батарейки еще жили, правда на сколько еще их хватит… Хотя, кто знает, раньше кончится их заряд или перестанет биться сердце Гастера. Превратится в комок мышц безучастного зомби.

А на улице сегодня порошил снег. Ложился саваном на дома, безучастно смотрящие мертвыми окнами, на разграбленные в дни безвластия магазины. Покрывал оставшиеся без хозяев автомобили, и никто их сегодня не очищал щетками от этого белого безобразия.

Зомби снег почти не мешал. Наблюдение из окна показало, что они несколько замедлились. Замерзают что ли? Хоть бы совсем вымерзли их мертвые мозги и они прекратили портить жизнь Гастеру в своем посмертии.

Похоже, вылазки на улицу придется прекратить. Залегаем как медведь в берлогу, будем старушкины запасы подъедать-подпивать, медком закусывать.

Может и придется оставшиеся запертыми квартиры вскрывать. Голод не тетка, лучше уж оскоромиться и выжить. Потом уж при случае перед соседушками повинюсь, восстановлю попорченное.

Ел, спал, читал. Стал походить на капусту из-за нескольких слоев одежды.

Незаметно приблизился Новый Год. Нашел искусственную елочку. Нарядил. Отметил. Даже песенку спел. Одну, вторую. Очень тихо, не привлекая ничьего внимания. Дед Мороз подарков не прислал, да и сам не появился.

Зато первого января заявилась Снегурочка.

Не путать с белочкой. Которая тоже иногда к некоторым приходит. После новогодних праздников.

В роли внучки Деда Мороза выступила крыса. Зазомбяченная. Хорошо хоть одна пришла, а если бы с коллективом? С подружками.