Чтение онлайн

– Я пробуй догонять их, свини меня сшиб. Он, – Томмазо изобразил, как доктор Лектер нес на руках Старлинг, – женщину. Они уехал громкий машина. Она получил due, – он поднял вверх два пальца, – frecette. – Он указал себе на спину и на ногу. – Frecette. Dardi. Втыкнулся. Бам! Due frecette. – Томмазо изобразил, как стреляют из ружья.

– Два заряда, – сказала Марго.

– Заряда. Может, очен много narcotico. Может, она умер.

– Давай, садись, – сказала Марго. – Надо посмотреть.

Марго проехала в боковые двустворчатые ворота, те самые, через которые Старлинг проникла в амбар. Повизгиванья, хрюканье, толчея щетинистых спин. Марго двинулась вперед, отчаянно сигналя, и отогнала свиней на достаточное расстояние, чтобы увидеть останки троих людей. Ни одного из них узнать теперь было совершенно невозможно.

На машине Марго и Томмазо въехали в хранилище и закрыли за собой двери.

Марго подумала – Томмазо единственный, не считая Корделла, кто видел ее сегодня в амбаре.

Возможно, та же самая мысль пришла в голову и Томмазо. Он остановился на безопасном от нее расстоянии и не спускал с ее лица взгляда умных темных глаз. На щеках его блестели слезы.

Думай, Марго! Тебе вовсе не надо, чтобы эти сарды тут вони напустили. Они там, у себя, прекрасно знают, что именно ты распоряжаешься деньгами. Продадут ни за грош в первый же удобный момент.

Томмазо внимательно следил за рукой Марго, когда она сунула ее в карман.

Сотовый телефон. Она набрала код Сардинии, домашний номер банкира из банка «Штёйбен». В два тридцать ночи. Коротко поговорив с банкиром, передала трубку Томмазо. Тот кивнул, ответил в трубку, снова кивнул и вернул ей телефон. Теперь деньги принадлежали Томмазо. Он взобрался на чердачный настил, забрал свой рюкзак, прихватив пальто и шляпу доктора Лектера. Пока он собирал свои вещи, Марго взяла с верстака электрощуп для скота, проверила, есть ли ток, и засунула к себе в рукав. Небольшой кузнечный молот она тоже взяла с собой.

Томмазо на «хонде» Корделла подвез Марго к дому. Он оставит машину на долгосрочной стоянке у международного аэропорта Далласа. Марго обещала ему похоронить то, что осталось от Пьеро и Карло, как можно пристойнее.

Он считал необходимым сказать ей еще кое-что, и он взял себя в руки и собрал воедино все английские слова, которые знал:

– Синьорина, свини, они помогать дотторе. Они отступать, делать большой круг от дотторе. Они убивать мой брат, убивать Карло, но отступать от доктор Лектер. Я думай, они уважать дотторе. – Томмазо перекрестился. – Не надо, чтобы вы ловить доктор Лектер. Никогда.

И всю свою долгую жизнь на Сардинии Томмазо рассказывал эту историю именно так. К тому времени, когда ему исполнилось шестьдесят, он уже утверждал, что доктора Лектера с женщиной на руках свиньи вынесли из амбара на своих спинах.

Когда «хонда» исчезла под деревьями просеки, Марго еще несколько минут постояла у дома, глядя на освещенные окна мэйсоновой комнаты. Ей было видно, как перемещается по стенам тень Корделла, который суетился вокруг Мэйсона, водружая на место мониторы, регистрировавшие дыхание и пульс ее брата. Она сунула молоток за пояс сзади, так что ручка спряталась в брюках, а боек оказался прикрыт полой куртки. Когда Марго выходила из лифта, Корделл шел ей навстречу из комнаты Мэйсона с подушками в руках.

– Корделл, приготовьте Мэйсону мартини.

– Не знаю, надо ли…

– Я знаю. Приготовьте ему мартини.

Корделл положил подушки на козетку и опустился на колени перед холодильником бара.

– А сока тут нет? – спросила Марго, подойдя к Корделлу сзади.

Взмахнув молотком, она с силой опустила его на затылок Корделла и услышала треск. Корделл ударился головой о холодильник, его отбросило назад, и он упал на спину, с поднятыми коленями, уставившись открытыми глазами в потолок; один зрачок у него расширился, другой – нет. Марго повернула его голову боком, плотнее прижав к полу, и снова ударила молотком, пробив висок. Из ушей Корделла хлынула темная густая кровь.

Марго совершенно ничего не чувствовала.

Мэйсон услышал, как открывается дверь его комнаты, и обратил в ту сторону усиленный линзой взгляд единственного глаза. Он немного поспал, свет в комнате был приглушен. Угорь тоже спал у себя в гроте.

Крупная фигура Марго вырисовывалась в дверном проеме. Войдя, она плотно закрыла за собой дверь.

– Привет, Мэйсон.

– Что там, внизу, произошло? На кой хрен ты торчала там так долго?

– «Там, внизу» они все подохли, Мэйсон. – Марго подошла к кровати и, выдернув из розетки телефонный провод, бросила его на пол. – Пьеро, и Карло, и Джонни Мольи – все подохли. Доктор Лектер сбежал и унес с собой эту свою Старлинг.

Мэйсон выругался, между зубами у него выступила пена.

– Я отослала Томмазо домой, отдав ему деньги.

– Ты … ЧТО??? Ах ты сука! Дура грёбаная! Теперь слушай меня! Мы все тут вычистим и начнем все сначала. У нас целая суббота и воскресенье впереди! Нечего беспокоиться, что эта Старлинг все видела. Если Лектер ее забрал, ей конец, она уже все равно что труп.

Марго пожала плечами:

– Ну, меня-то она вообще не видела.

– Давай берись за трубку, звони в Вашингтон. Пусть эти четверо подонков летят сюда. Пошли вертолет. Покажи им где раки зимуют. Покажи им… Корделл! Давай ко мне! – Мэйсон подул в многоствольный, словно флейта Пана, свисток.

Марго оттолкнула свисток в сторону и наклонилась над братом, чтобы видеть его лицо.

– Корделл не придет, Мэйсон. Корделл умер.

– Что?!

– Я убила его. Там, в игровой комнате. А сейчас, Мэйсон, ты дашь мне то, что мне причитается. Что задолжал. – Она подняла вверх боковые поручни кровати и, сняв с его груди кольцо заплетенных в длинную толстую косу волос, сорвала одеяло. Его иссохшие ноги были не толще скатанного колбасками теста для печенья. Рука Мэйсона – единственный член его тела, еще способный двигаться, затрепетала у телефонной трубки. Респиратор вздымался и опадал в обычном ритме.

Из кармана брюк Марго извлекла неспермоцидный презерватив и подняла повыше, чтобы брат смог его увидеть. Из рукава вытащила электрощуп.

– Помнишь, Мэйсон, как ты когда-то плевал себе на член, чтобы он был более скользким? Как думаешь, сможешь сейчас набрать немножко слюны? Нет? Тогда, может, я смогу.

Мэйсон вопил, когда позволяло дыхание: вопли его напоминали скорее ослиные, чем человеческие крики, но буквально через полминуты процедура завершилась – и к тому же вполне успешно.