Гамма Аида

– Артур, ты слышишь меня?

Из динамика нейронаушника послышались хрипящие звуки вперемешку с помехами.

– Артур? Мать твою, просыпайся!

– Угхх.

Артур с трудом поднял тяжёлые веки. Его окружала тьма. Плотная, беспросветная, вязкая и душная. Он ощущал себя существом, которое жило в этой тьме долгие тысячи лет, и сейчас его нагло вырвали из забытья.

– Кажется, ты проснулся, – с облегчением заговорил мужской голос. – Хорошо. Ты сейчас должен ощущать чувство дискомфорта. Все функции организма только начинают включаться. Потерпи немного. Дай себе немного времени.

– М-м-т…

Артур не мог говорить. Челюсти свело, язык прилип к небу, мышцы лица задеревенели, левая сторона головы пылала мучительным огнем, а его самого словно расстреляли из корабельных орудий. Он попытался пошевелить руками. У него получилось, но не без проблем. Он совсем не чувствовал конечностей. Как будто те были оторваны от тела. Его глаза вдруг раскрылись полностью, а сердце бешено заколотилось, да так, что на висках надулись вены.

– Скорее! Твой браслет!

Почти не осознавая, что делает, Артур дотянулся до запястья и прикоснулся к голопанели. Острая боль мгновенно пробудила угнетенный разум. Кожу пронзили иглы с инъекцией антиаритмина. Живительная прохладная жидкость растеклась по телу. Сердце быстро замедлило свой ход. Пульс пришел в норму, и Артур вспомнил, как дышать.

– Артур? Артур!

– Мэтт…

– Фу-х, ну ты и испугал меня. Потерпи, скоро станет лучше.

– Знаю… Это не первое мое родео.

– Ну-ну.

Он еще долго приходил в себя, пока его слух наконец не восстановился. Снаружи капсулы кипела какая-то бурная деятельность. Что-то гремело, падало, гудели движки погрузчиков, жужжали сканеры. С обоих боков стального гроба вдруг раздался отчетливый стук, и в следующий миг земля ушла из-под ног Артура. Его подняли в воздух, отчего пустой желудок сделал сальто и сжался, как испуганный ребенок.

– Меня…куда-то тащат… – говорить все еще было тяжело.

– Секунду, я в их системе, – отозвался Мэтт.

Какое-то время наводчик молчал.

– Ну?

– Транспортник «Пелагея», что привез тебя, разгрузили. Ты прошел по накладным как груз второстепенной важности.

– Ты сейчас описал мой прошлый брак, – ухмыльнулся Артур.– Не отвлекайся, – одернул его наводчик. – Тебя доставят на склад с лабораторным оборудованием в крыле D.

– Далеко до нашей цели?

– Тебе нужно проникнуть в Е. Это рядом. Я проведу тебя по вентиляционным каналам.

– Гуд.

Пока его целый час кантовали, как безжизненную железяку, Артур успел прийти в себя. Он пошарил по карманам, нашел и съел протеиновый батончик и с удовольствием отметил, как ему стало лучше. Сейчас от его навыков зависел исход всей операции, и тело не должно было подвести. А после столь долгого космического перелета могло случиться всякое. Ну, почка там откажет, или мочевик не выдержит.

Обычное дело при подпольных перелетах.

Нынче редко можно найти людей, которые с теплом относились бы к гибернации, но Артур ненавидел ее больше всех. Он не любил терять контроль над собой и своим окружением.

Почти всегда это заканчивалось плохо.

– Подожди еще немного, – зашипел в динамике голос Мэтта. – Скоро рабочие закончат.

– Так и быть, останусь в этой консервной банке.

Артур планировал операцию долгие месяцы. Он был лучшим корпоративным шпионом в своей организации, хотя сам себя таковым не считал. Просто он предпочитал готовиться к любым неприятностям заранее.

«Тогда точно не останешься разочарованным», – говорил он сам себе.

Ему было поручено проникнуть на научную станцию «Гамма Аида», что болталась где-то на орбите одноименной черной дыры, и «изъять» то, что переломит ход очередной корпоративной войны.

Очередной – значит, десятой или одиннадцатой в этом году. Их уже никто не считал. Как и людей, полегших в бесконечных битвах за чьи-то ресурсы.

– Отлично, – вновь заговорил Мэтт. – Справа от тебя панель. Нажми.

Артур наугад ударил тыльной стороной ладони, и внутри капсулы вспыхнул приглушенный красный свет. С другой стороны выехала вертикальная подставка с пистолетом и набором термозарядов. Артур отстегнул себя от жестких ремней, с упоением коснулся ступнями пола, чуть покрутился из стороны в сторону, чтобы разогнать застоявшуюся кровь и вооружился.

– Я готов, – кивнул он сам себе.

– Тогда поехали.

Дверь капсулы со щелчком отошла вперед и поднялась, открыв взору слабо освещенное пространство склада. Наводчик провел его в дальнюю часть помещения, заставленного стройными стеллажами с оборудованием. Стальные ящики, капсулы, разобранные грузовики, ждущие отправки в одну из колоний – чего здесь только не было. «Гамма Аида» являлась частью огромного научно-технического конгломерата, но не могла похвастаться каким-то сверх ценными разработками. Здесь делали оружие, вполне стандартное, с которым было не жалко отправить на убой очередной батальон купленных западным Альянсом солдат, системы жизнеобеспечения для исследовательских кораблей, причем весьма отвратные и дешевые. Процент поломок на дальних рубежах изученного космоса со смертельным исходом для экипажа был чересчур велик. Но едва ли это интересовало корпорации. Когда речь о выборе между качеством и дешевизной, все сразу обращались к «Гамме Аида».

Такого дерьмища больше никто не делал, а стоило оно сущие копейки.

Тем удивительнее, что именно здесь вдруг разработали нечто такое, ради чего привлекли Артура. Он до сих пор не знал, что именно ищет, но обещанный гонорар за выполненное дело содержал столько нулей, что отказаться было просто невозможно.

Последнее дело, так он его мысленно назвал.

Последнее, и здравствуйте, курорты Даймонд-сити. Он выйдет из игры навсегда. Найдет себе покорную жену-дурнушку, купит целый небоскреб и заживет, как белый человек.

Неплохо, не так ли?

– Артур! Артур, мать твою, где ты?

– Прости, отвлекся. Что ты там говорил?

– Мне говорили, ты профи, – в голосе Мэтта было слышно раздражение. – Впереди шахта лифта, там ты найдешь лаз в вентиляционные каналы. Подожди, я открою двери.

Шпион остановился перед заблокированными дверями гиперлифта. На голопанели управления мерцали красные огни, да и в целом он выглядел так, будто им давно не пользовались. Мерзкий скрежет заржавевших створок подтвердил догадку. Стоило дверям открыться, как наружу хлынула холодная едкая дымка с запахом отработанного химического топлива для кораблей старого дотермоядерного образца. В шахте царила непроглядная тьма, черная, ледяная, бездонная и губительная, как сам космос. От одного ее вида у обычного человека побежали бы по коже мурашки.