Чтение онлайн

Я не стал реквизировать общественный транспорт, а пошел и нанял последнюю тачку– четыре уже были арендованы японцами. Пилот прилагался – рослая молодая женщина с чуть грубоватыми манерами.

– Жанна, – протягивая руку, сказала она. – Вас за пульт не, пущу, и не просите.

– Даже не подумаю, – пообещал я, пожимая крепкую ладонь. Управлять старой техникой нас учили, но куда спокойнее довериться местному пилоту.

Женщина чего-то ждала. Наверное, хотела, чтобы я представился.

– Полетели? – сказал я. – Времени очень мало.

– Странный вы, – пожимая плечами, ответила Жанна. – Я землян другими представляла.

– А много землян вы видели? – не удержался я.

– Телевидение уже тридцать лет работает. Земляне, они… – Жанна заколебалась.

– Веселые? Открытые? Симпатичные? Кампанейские? Женщина кивнула.

– Земляне разные, – сказал я.

Милая девушка из борделя ничего бы не поняла. А Жанне хватило нескольких секунд.

– Так вы передачи для колоний фильтруете? – воскликнула она. – Точно?

– Конечно. Гиперсвязь – дорогое удовольствие, зачем транслировать в колонию всякую ерунду?

Жанна захохотала и открыла дверцу кабины:

– Со мной сядете? Или в пассажирский салон?

– С вами, – устраиваясь в кресле второго пилота, сказал я. – Неудобно гонять такую махину ради одного пассажира?

– Вы же заплатили, – коротко ответила Жанна. – Других машин пока нет… Правда, что на “Левиафане” сотня флаеров?

– Полсотни.

– Все равно хорошо, – кивнула женщина. – Как хочется водить хорошую машину, а не этот утюг… А вы меня насмешили, да! Значит, земляне врут колонистам?

– Случается. Родители тоже не рассказывают детям о всех своих проблемах.

– Если так рассудить – то все верно, – согласилась Жанна. Опустила руки на пульт: торжественно, будто пианист на клавиатуру. Спросила: – Мы вам кажемся смешными? Дикими?

– Вовсе нет, – ответил я, не кривя душой. – У вас вполне процветающая колония. Вы даже способны торговать с метрополией. Хороший прирост населения, неплохая нравственность…

Завыла турбина, шлюпка медленно поднялась над землей.

– Значит, наказывать нас не будете, господин экзекьютор? – с усмешкой спросила Жанна.

– Один–ноль в вашу пользу, – признал я. – Но как вы меня опознали?

– На миллионера вы не похожи, а шлюпку арендовали без споров. Да и маршрут странный… три поселения аборигенов, старый рудник, новый рудник… Летим к первому стойбищу?

Машина резко взмыла в небо.

– Может быть, я этнограф? – спросил я.

– Еще скажите – ботаник! – фыркнула Жанна. – Прегрешения наши ищете, верно?

– А они есть?

– Наркотой кое-кто балуется, говорят, что виртуалка есть подпольная, мэр зажрался, скотина, сынок его трапперов данью обкладывает, – принялась перечислять Жанна. – Обычное дерьмо.

– В том-то и дело, что обычное.

– А против Земли мы не бунтуем, – усмехнулась Жанна. – Аборигенов… в цепи не заковываем.

Очки высветили оранжевый огонек.

– Что все-таки неладно с аборигенами? – спросил я.

Жанна замолчала. Голубовато-зеленое небо планеты раскинулось над нами, зеленый ковер джунглей стлался внизу.

– Я знаю, что лет тридцать назад произошло вооруженное столкновение, – мягко сказал я. – Битва у реки, так?

– Битва, – фыркнула Жанна. – Две очереди из пулеметов… матушка там была, рассказывала.

– Но вы не из-за этого волнуетесь, – сказал я.

– Что еще вам очечки подсказывают?

– Вам двадцать девять лет, разведены, маленькая дочь, две собаки, живете с мамой, вас уважают, но считают излишне резкой… и прямой в высказываниях.

– Это у нас семейное, – мрачно сказала Жанна. – Ладно, спасибо, что не все досье пересказали. Не хочу знать, что про меня власти думают.

– Так что с аборигенами? – повторил я.

Жанна не отвечала. Шлюпка начала снижаться.

Стойбище располагалось у кромки леса, рядом с маленьким озерцом. Сотня примитивных хижин, точнее, даже просто шалашей, несколько костров. Жанна посадила шлюпку у воды, там, где проступал скальный грунт. Я потер камень носком ботинка – на застарелом нагаре остался светлый след. Здесь часто садились.

Жанна молча смотрела на меня, привалившись к бронированному боку шлюпки.

От стойбища шли аборигены. Ну просто образчик отсталой инопланетной расы – мохнатые, низкорослые гуманоиды в одежде из шкур, с деревянными копьями, заостренными и обожженными на костре. Впереди – то ли вождь, то ли шаман. За ним – два десятка крепких мужских особей с корзинами.

– Я бы не сказал, что об их разумности трудно догадаться с первого взгляда, – мягко заметил я.

– Никто и никогда не сомневался, – презрительно бросила Жанна. – А что было делать? Беспилотный зонд следов разумной жизни не обнаружил. Колониальный баркас не имел запаса топлива на возвращение. Пришлось… сосуществовать.

Аборигены остановились. Поставили на землю корзины. Старейшина, неуверенно переводя взгляд с Жанны на меня, сделал все-таки выбор в пользу мужчины.

– Фрукты, – довольно разборчиво сказал он, тыча пальцем в корзины. Вытянул руку по направлению к носильщикам, добавил: – Рабочие.

Я молчал. “Рабочие” переминались с ноги на ногу.

– Они не рабы, – сказала Жанна. – Они вправе уйти.

– Мы не рабы! – заволновался старейшина. – Мы вправе уйти!

– Что вы хотите взамен? – спросил я его. – Еда, огонь, лекарства? Оружие?

Старейшина запустил руку под шкуру, достал пластиковую фляжку с остатками жидкости на донце. Сказал:

– Оружие – нет, нет! Знаем закон! Лекарство – нет, нет! Питье!

Я взял из дрожащих рук фляжку, открутил колпачок, понюхал. Спросил Жанну:

– Настолько близкий метаболизм?

– Пробовать не советую, там большая доза метилового спирта. Для них это не опасно.

– Быстро спиваются? – спросил я.

– Год… два. – Жанна пожала плечами. – Кому это интересно? Работают – и ладно.