Гадание
Шрифт:
Впрочем, особенно вспоминать ему было некогда: жизнь закрутилась колесом, требуя внимания и времени. Даже проблема, ради решения которой офицер ходил к гадалке, на время утратила свою актуальность.
Но нельзя убегать он нее бесконечно, и вот, наконец, настало время принять решение.
Был первый день ноября, и на улице моросил противный мелкий дождь.
Золотые листья превратились в бурую кашу, невозможно было пустить лошадь даже рысью – копыта скользили по этой мерзости. Впрочем, он все равно никуда не торопился. Дома не получится поразмыслить: заявятся приятели, снова пойдет гульба… Она помогает забыться, но назавтра вспоминаешь всё снова, и от этого становится еще более мерзко на душе. И выбор-то простой: или в долговую яму, или под венец. Ему же еще скажут спасибо. Оплатят все его долги, выкупят заложенное имение. И даже друзья не осудят, они и сами бы не отказались от такой невесты… Но отчего же так гнусно!?
И даже не из-за того противно, что женится он по расчету – в конце концов, это принято в их кругу. Но мерзко, и во рту отдает горечью, ведь офицер наверняка знал, что невеста его любит – она этого не скрывала. Он не мог ответить на ее нежные чувства, но папенька Оливии (так ее звали) решил порадовать единственное дитя, и купить ей желанную игрушку. Это было не так уж сложно: перед предложением выкупить имение и расплатиться с долгами он просто не мог устоять, ведь у него мать и двое сестер. Но разве можно вот так – просто и как-то до боли обыденно – покупать любимого?!
И ведь Оливия об этом знала. Наверняка знала, он проверил. Тешил еще себя надеждой, что она ни сном ни духом об условиях сделки, что это придумка ее отца (как же, пусть нищий, но дворянин, а породниться с высокородным для семьи Оливии было делом почти немыслимым!). Нет. Знала. С самого начала. И как бы еще не сама предложила отцу идею, когда поняла, что красивый офицер может заигрывать с ней, может писать записки и приглашать на прогулки, но это будет всего лишь игрой, даже если и дойдет до большего. Дворяне женятся на девицах ее круга не по собственной воле, а лишь по воле обстоятельств.
А обстоятельства были не в пользу молодого офицера: он бы еще вынес позор, но мать и сестры… Его долг заботиться о них, и ради этого долга следовало отказаться от той, кого он в самом деле желал назвать своей женой, и жениться на богатой наследнице Оливии…
И сегодня он должен был дать определенный ответ на заманчивое предложение потенциального тестя.
Если бы найти хоть какой-то выход… Хоть что-то! Но брать в долг уже не у кого, ростовщики закрывают перед ним двери, кредиторы вот-вот явятся в гости с его расписками. У его возлюбленной всего капитала – небольшое содержание, что оставил ей отец, она бы и рада помочь, но не имеет права трогать основной капитал, только проценты, а этого никак не хватит. Выдать бы замуж сестер, тогда мать могла бы спокойно жить в монастыре, как давно собирается, а он… ну, ему всё равно. Но девчонки еще слишком малы, да и кто возьмет бесприданниц? Если только по большой любви, а этого дождаться… нереально. Значит, ответ может быть только один. Один? Он оглянулся – старый особняк за узорной кованой решеткой показался ему чем-то знакомым.
Офицер присмотрелся повнимательнее и удивился: это был тот самый дом, где его не так давно принимала гадалка. Но ведь он не собирался сюда ехать! Быть может, это и вправду судьба? Офицер спешился, привязал коня и отворил калитку – как и в прошлый раз, она оказалась не заперта. А в окнах дома заманчиво мерцали свечи, будто приглашая в гости.
Он постучал в дверь, но никто не ответил. Наудачу дернул за фигурную кованую ручку – и дверь отворилась с тихим скрипом.
По спине офицера отчего-то пробежали мурашки.
Глава 3
В доме было тихо и холодно.
Он без труда вспомнил дорогу в комнату, где принимала его гадалка, прошел туда, с запозданием подумав о том, как объяснит свое появление – без приглашения, без спросу…
Далий отворил двойную дверь – створки противно заскрипели, будто петли сто лет никто не смазывал. Может, так и было, подумал он, окинув взглядом комнату.
Темнота. Тишина. Никаких свечей, никакого огня в камине. На полу – пыльный, погрызенный мышами ковер, мебель закрыта чехлами, так что видны только смутные очертания предметов… На стенах – почерневшие от времени портреты, паутина, шелковые обои висят клочьями. В мертвой тишине каким-то особенно громким казалось тиканье часов. Далий присмотрелся: маятник качался, но стрелки замерли на месте…
Но как же? Ведь он не мог ошибиться, он помнил наверняка, что это тот самый дом и та самая комната! Только всего дюжину дней назад здесь было уютно – он помнил богатую обстановку, полный порядок, царивший в комнате при его прошлом визите сюда.
И дурное предчувствие всколыхнуло душу: офицеру вдруг показалось, что он никогда не покинет эту комнату, никогда не увидит Ранию, не обнимет сестер и мать… Чудилось, будто само время остановилось, и пока не сдвинутся с месте стрелки часов на стене – оно не потечет вновь. Офицер замер, чувствуя себя, будто пчела в вязкой сладости меда…
– Решай! – прошелестел вдруг голос невидимой гадалки. – От судьбы не убежать… Решай сейчас!
Точно так же замрет время, если он выберет неправильно, понял Далий. И выбора уже не будет, потому что… потому что игрушки не должны выбирать. Нет у них такого права.
Значит… Что ж, монастырь для женщины – не худшая участь. Матери и сестрам ничего не сделают, что с них возьмешь! Рания… Рания поймет. А он…
Сегодня Далий Марен умрет.
Он развернулся и вышел, плотно прикрыв за собой двери, и не слышал уже, как перестали тикать часы…
Потому, что нельзя выбирать между жизнью и любовью – это кощунственно. А выбор между честью и смертью может быть только один. Ведь он офицер, в конце концов!
Была, конечно, у него подлая мыслишка убежать, скрыться из города, инсценировав собственную смерть… Но Рания не уедет с ним, в этом он был совершенно уверен. Она презирала трусость, и сочла бы, что он не достоин ее любви, если б Далий только посмел предложить ей бежать.
Следовательно, выбора не было – карты предсказали его субьбу, и Далию Марену оставалось лишь достойно умереть, смыв кровью свой позор. А Рания… Она поплачет и выйдет за другого.
Оставалось только решить, как это будет. Нож, веревка, пистолет? Хорошо бы нарваться на дуэль с сильным противником, но вряд ли Далий сумел бы убедительно изобразить проигрыш, особенно в фехтоварии. А пистолеты – вещь непредсказуемая. Яд? Оружие женщин, да и где его достать? Вешаться… Могут найти и откачать, слыхал он о таких случаях. Позора не оберешься! С моста в реку? Так он отлично плавает…
Далий усмехнулся – покончить с жизнью оказалось задачей не из легких.
Он решил положиться на удачу: говорят ведь, что никогда не утонет тот, кому суждено сгореть. Теперь он почти мертвец, заложник собственной судьбы. Так что пусть сама судьба позаботится, чтобы осуществить принятое решение…