Чтение онлайн

Фулгрим вызвал Братство на эту встречу и Соломон заинтригованно ждал слов примарха.

– Чистка Лаера почти закончена, мои братья, - Сказал Фулгрим, и воины вскинули руки и выкрикнули ему приветствие. – Остался последний, ждущий нашей ярости бастион Ксеносов. И я поведу наступление, разве я не обещал водрузить наше знамя на руинах храма Лаер?

– Обещал!
– Крикнул Марий, и Соломон и Юлий переглянулись, уловив тон лести в его словах. Остальные застучали кулаками по столу, поддерживая капитана Третьей роты, и Фулгрим поднял руку, что бы остановить льстецов.

– Война на Лаер была трудна и мы все потеряли братьев по оружию – Сказал Фулгрим, его тон, наполненный торжественностью и благоуханием горя почувствовали все, - но была добыта великая слава, и когда воины будут оглядываться назад, и прочтут о том, чего мы достигли здесь, они сочтут ложью труды летописцев, потому как ни один легион не смог бы покорить такую расу за такой короткий строк. Но Дети Императора не просто легион: Мы избранные Императором, совершенные настолько, что можем носить его орла на нашей груди.

Каждый из собравшихся воинов прижал руку к грудной пластине, отдавая честь сотворившему их Императору, и Фулгрим продолжил.

– Ваша храбрость и жертвы не остались незамеченными, и Колонна Героев навсегда сохранит имена и деяния усопших. Я буду хранить память о них в своем сердце так же, как это будут делать те, кто придет после них.

Фулгрим встал и подошел к двум новым воинам. Один создавал впечатление орла, прирожденный воин с самодовольным выражением лица сразу же понравился Соломону, второй выглядел неловко и он быстро утратил к нему интерес. Соломон хорошо представлял волнение воина, вспоминая свое посвящение в Братство Феникса.

– Хотя некоторые умирают, их смерть позволяет другим продвинуться ближе к совершенству в военном деле, встав на их место. Поприветствуйте их, братья, поприветствуйте их в своих рядах!

Оба воина встали и Соломон присоединился к всеобщему приветствию, после чего воины поклонились ложе. Фулгрим положил руки на плечи более скромного воина и произнес.

– Это – Капитан Саул Тарвиц, воин, с большой храбростью сражавшийся на Атоллах Лаер. Он будет прекрасным дополнением к нашим рядам.

Фулгрим сместился и поддержал второго более дерзкого.

– А это, мои братья, Люций, превосходный мастер меча, являющий собой воплощение того, что значит быть одним из Детей Императора.

Соломон запомнил имена, зная воинов лишь по их репутации. Вид Люция нравился Соломону, в нем была какая-то собственная непокорность, но Тарвиц имел то, что Марий называл взглядом линейного офицера.

Тарвиц явно ощутил изучающий взгляд и уважительно кивнул в направлении Соломона. Соломон ответил тем же, понимая через мгновение, что в этом воине нет величия, и его ценность всегда будет незначительна.

Оба Астартес сели и примарх обошел стол, его плащ тянулся по полу за его спиной. Соломон повернулся лицом к Марию, чувствуя, что примарху не хочется говорить. Марий еле заметно пожал плечами.

– Война внизу уже почти закончена, и когда будет взят последний атолл, у нас появится время, что бы запланировать наш следующий шаг во тьму. Я получил послание от Ферруса Мануса, о том, что его Железные Руки в скором времени должны начать новый крестовый поход, и он просит чести заручиться нашей помощью в борьбе с весьма раздражающим врагом. Он начнет массовое вторжение в Малое Скопление Бифолда что бы сразиться с врагами человечества и это станет прекрасной возможностью продемонстрировать совершенные принципы, на которые опирается наша честь.

Мы встретимся с моим братом в системе Каролис, когда будет завершено уничтожение Лаер и мы поможем 52й экспедиции, прежде чем завершить планы в Пид Аномалии.

Соломон почувствовал, как бешено заколотилось его сердце от мысли сражения рядом с Х Легионом, и вместе с остальными прокричал приветствие.

Братские узы Феруса Мануса и Фулгрима были легендарны, а их дружба была ближе чем у каких либо других примархов, крепче чем, даже с Воителем, братом с которым он боролся вместе на протяжении многих десятилетий.

– Теперь расскажите им остальное. – Раздался надменный голос с противоположного края стола, и Соломон поразился тому, что кто либо, использующий подобный тон, мог обращаться к примарху. На заговорившего устремились сердитые взгляды, пока все не поняли, что это произнес Лорд Командер Эйдолон.

– Спасибо, Эйдолон. – Сказал Фулгрим и Соломон заметил, что он изо всех сил пытается удержать себя в руках от такого нарушения протокола. – Я как раз подходил к этому.

Среди собравшихся повисло напряжение от неожиданной вспышки Эйдолона, выведшей всех из равновесия. Соломон почувствовал неприятные ощущения в животе, не в силах понять происходящее. Фулгрим вернулся на свое место и сказал.

– К сожалению не все мы примем участие в этой кампании. Поскольку есть указы воителя, которым мы должны подчиняться. Галактика не покорится без усилий и рвения, и Воитель издал приказ о том, что часть наших сил должна обеспечить ему поддержку на уже завоеванных ,но требующих особого внимания территориях.

По круглому столу разлетелись крики разочарования и несогласия, и Соломон почувствовал, как напряглась его грудь, не в силах спорить с двумя величайшими воинами.

– Командер Эйдолон доставит ударную группу на борту “Гордого Сердца” к Поясу Сатира Ланукс, где гарантирует, что Имперские губернаторы поддержат законы Императора. Капитаны Люций и Тарвиц, будьте готовы, ваши воины будут заниматься высадкой на поверхность. Это будет вашим первым задание как членов Братства Феникса, поэтому я жду не меньше чем совершенства от вас обоих. Я знаю, вы не подведете меня.

И недавно принятые воины отсалютовали, и хотя Соломон мог видеть их сожаление по поводу невозможности отправиться с остальной частью Легиона, слова Фулгрима наполнили их сердца верой и радостью. Соломон видел,что никакой подобной радости Эйдолон не испытывал, зная какой позор должен был ощущать Лорд Командер при своем исключении, хотя, для выполнения приказа Воителя силы должны быть под командованием человека именно такого ранга. Пока Веспасиан командовал силами на Лаере, никакого другого выхода не оставалось. Соломон понял, что Эйдолон должен был знать об этом, но знание не прибавило бы Соломону настроения, будь он сам Лордом Командером.