Фронтовичка
Шрифт:
Матвей. Харчей тебе пошукал…
Мария. Ничего себе? Это мне? Это все мне? Спасибо, родные… Матя, ты напишешь?
Матвей. Лады…
Рыжий. Останься, Небылица…
Мария. Не берут, Кроплёный.
Командир. Отвоевалась, тифозница, домой проваливай!
Мария. Дом на Украине, вы же знаете… Я еду на Урал, к нему. (Держит Матвея за руки.) Пока сержант Кравчук не вернется, я себя дома чувствовать нигде не буду. Так что вы, товарищ командир, долго его не держите.
Матвей. Маш!..
Мария. Матвей, если что с тобой…
Матвей. До сих пор жив, значит, — бессмертный…
Мария. Что с тобой, то и со мной… Мы ведь одной пуповиной держимся… небесной пуповиной, Матвей…
Белобрысый. Не ной, лопоухая, вернется! Я за ним присматривать буду.
Мария. Какая я тебе лопоухая!
В окно кричит мотоциклист.
Мотоциклист. Харе лясы точить! Топливо жгу только!
Мария. Ну все, ребята мои, прощайте!
Командир. Отставить! Присядем.
Садятся.
Мотоциклист. Я в штаб опаздываю!
Безногий. Поставь еще песенку, Маш!
Мария. Знаете что? Граммофон я ему оставляю, понятно? (Кивает в сторону Безногого.)
Безногий. Спасибочки… Но это же твой трофейчик!
Мария. Не слушать же тебе здесь этих клоунов, правда? И вот еще мои пластинки забирай! На память будет…
Командир. Ну, поделись планами, Мария Петровна, как будешь служить Родине в тылу? Сразу же иди в кадры, на завод… Сразу же, из вагона… Вот он — героизм. Такие, как ты, нужны там в первую очередь. Очень нужны… Боевой дух поднимать! Обратно, может, я с Кравчуком приеду, посмотрю, как ты там, на заводе…
Мария. Я что, ждала когда война кончится, чтобы на завод потом?
Командир. А чего ты ждала? Страну надо в порядок приводить.
Мария. У меня, между прочим, год хореографического училища за спиной!
Командир. В стране голод, а у ней — хореографическое училище! Небылица! Стыд у тебя есть?
Мария. Не надо меня учить — поздновато! Прощайте.
Матвей. Мешок отдай — тебе нельзя поднимать.
Мария (смеется). Тащи!
Идут к мотоциклу с люлькой. Кравчук несет ее вещмешок, она идет рядом — тощая, неровно остриженная, некрасивая девчонка с большим ртом.
Мария. Ты напишешь? Точно напишешь, Матя?
Матвей. Чего ты боишься? (Снимает часы.) На тебе, малышка.
Мария. Нет, Матвей, себе оставь!..
Матвей. Приедешь на Урал, купи светлое платьице, как у той немки в госпитале.
Мария. Разве у нас такие бывают?
Матвей. Маму попроси, она сошьет.
Мотоциклист. Мария Петровна! Мария Петровна!!! Закругляйтесь! Мне в штаб надо!
Мария. Страшно…
Матвей. Часы немецкие — кину об землю — и ниче!!! Смотри! (Кидает.) Видишь! Смотри еще раз! Кину — а им ничё!.. На, бери!.. Идут!..
Мария. Я боюсь, Матвей… Когда ребеночку пуповину перерезали — это тебя от меня ножом отсекли, если бы он еще жив был, а так… Не говори никому про ребеночка, не хочу, чтоб кто-нибудь знал…
Матвей. Никто не узнает, ты выздоравливай.
Мария. Страшно…
Матвей. Ласточка, малышка, не бойся, тебе кажется! Залезай в люльку!
Сажает Марию в мотоциклетную люльку.
Матвей. Поправляйся, малышка, ты мне здоровая нужна!..
Мария. Я уже выздоровела, Матвей! Я здоровая!
Мотоцикл ревет, трогается, выбрасывая грязь из-под колес.
Матвей. Стой! Стой!
Бежит за мотоциклом. Мария вскакивает в люльке на ноги.
Матвей. Маша! Ты письмо для матери взяла? Проверь, куда положила?
Мария. Письмо… Там оно, там, в мешке, я помню…
Матвей. Точно?
Мария. Точно, Матя. Я люблю тебя.
Матвей (кивает мотоциклисту, мотоциклист выжимает сцепление). Я тоже люблю тебя! Машка! Улыбнись, ну! Машка?
Мария держится за люльку, смотрит Матвею в глаза, плачет. Солдаты выходят из госпиталя, машут Марии, свистят.
Мария. Прощаться терпеть не могу! До встречи! Пока, товарищ командир!
Солдаты:
— Небылица!
— На производстве привет передавай!
— Выздоравливай, Машка!
— Мария Петровна еще спляшет-на!
— Проваливай, выскочка хохлятская!
— Пришли фоточку в платьишке!