Чтение онлайн

Отвлёк меня требовательный сигнал развернувшейся виртпанели — «Баньши» сообщал об окончании тестирования и запуске всех систем. Перед лицевой пластиной экзосьюта послушно захлопнулась основная броневая плита, сенсоры «защитника» тут же отключились, уступая свою роль рецепторам штурмовой машины. Я пробежал глазами по отчёту, отозвавшемуся перезвоном «зелёных» показателей, а сам тем временем связался со своим манипулом.

«Бета», готовность.

«Гамма» считает Отряд, я разбираюсь с пехотой. Сообщи пока о готовности Капитанам.

Голос Элиа Лукаса звучал, как всегда в таких случаях, глухо и обеспокоенно. Последуем его совету. Бортовые системы тут же принялись загружать порядок и траекторию выхода с Базы, и мне ничего не оставалось, как просто передать это дальше по цепочке — лидерам звеньев и манипулов.

Я сразу же включился в отрядный канал, сосредоточенно листая обновлённое боевое задание.

Отряд, полётная программа всем знакома, свежие апдейты прочитаете на трассе. Следуем назначенным курсом, построение «звезда» под прикрытием ребят из Спецотряда. Движемся медленно и опрятно — не забирать в высоту и не пылить. Связь — только через НКП, сами реквесты не спамим — ждите, когда вас подцепят. Остальное позже.

Я глянул в угол своего поля зрения, где мигали цифры хронометра.

Мин-ноль-пятнадцать-мин. Стартуем по сигналу Капитанов. Бронепехи, держитесь, взлетаем.

Мой сигнал готовности, переданный «наверх», был тут же обработан — замерцал запрос передачи управления на бортовой церебр одного из капитанских штурмовиков, который я и подтвердил касанием сенспанели, предварительно убедившись, что бронепехота за бортом готова к старту. К мягкой мелодии настроек, звучащей у меня в ушах, добавилась басовитая нота главного силового привода. «Баньши» не спеша приподнялся над стартовой площадкой. В поле зрения моментально возникла радарная сетка, все наши штурмовики работали в маршевом режиме, переливаясь строчкой значков трассировки. Парой секунд спустя главный церебр Базы уже аккуратно выводил нас из-под купола через главные ворота.

Оглянувшись, я тщательно проверил правильность идентификации ведомых машин — над каждой зазеленели соответственные маркеры над «паучком» вектора ходовой тяги. Меж тем Отряд уже развернулся на просторе, выстраиваясь, как и было приказано, в свою часть конструкции «звезда» по вектору курса. Мы тихонько выходили на оперативный простор.

Подобные затяжные перелёты через весь материк утомляют хуже любого патрулирования, пока вот так висишь меж небом и землёй, поневоле начинаешь излишне расслабляться. Некоторое время я рассматривал ландшафт, проплывающий за бортом, благо низкая скорость и маленькая высота этому способствовали, нечасто десанту удается бросить взгляд по сторонам не через интерфейсы систем наведения. Однако тишина и однообразие заснеженных просторов, лишь изредка сменявшиеся черными полями на местах недавних боестолкновений, еще не затянутых снегом, вскоре мне наскучили.

Я включился, было, в капитанский канал, но тот был занят — Капитаны что-то обсуждали с командующими Крыльев, так что я благоразумно не стал встревать, лишь послав персональный текстовый запрос в инфоузел, на что получил незамедлительный ответ: «На ваше усмотрение, проконсультируйтесь со Спецотрядом».

Мысленно кивнув и пробормотав «апро, сорр», я связался с тем манипулом Спецотряда, машины которого, похожие на перевернутые блюдца, окружали сейчас КО вместе с капитанскими штурмовиками огромным тетраэдром.

Манипул «Кираса» Спецотряда, говорит КО. Насколько мы свободны в своих перемещениях?

Парни оказались на высоте — живо перестали трепаться о своём и отправили по каналу пакет предписаний, по которым мой бортовой церебр изобразил причудливо изгибающийся трёхмерный объект. Это сложного вида кроваво-красное марево было полем клоакинг-защиты, что создавалось машинами поддержки.

Свободно маневририруйте внутри этого объёма, но если кто-нибудь случайно высунется наружу — Капитаны вас живьём съедят.

В конце фразы отчетливо скользнул сарказм, на который я ловиться не стал.

Принял. Есть свободно маневрировать внутри объёма.

Пользуясь новыми данными, мы с Элиа немного подкорректировали построение Отряда, переместив четвёртое Звено, несущее меньше других пехоты, под самую «крышу» разрешенного объема, то есть прямо над Капитанским Манипулом, всё-таки, несмотря на всю прогулочную схему перемещения конвоя, никто нашу обязанность защищать Капитанов не отменял. Ещё спустя некоторое время, после долгих препирательств с церебром, ведущим нас по курсу, нам разрешили перевести системы в боевое положение, после чего парни с азартом принялись за любимое дело — смену конфигурации вооружения.

«Баньши» — чрезвычайно гибкая машина, блоки её сконструированы способными в полёте менять геометрическую конфигурацию в довольно широком диапазоне, позволяя проделывать с ними самые невероятные штуки. Я некоторое время спокойно размышлял над тем, что мне выбрать — излюбленную «ласточку», размещение с весьма широким углом поражения целей, или придумать на скорую руку что-нибудь более подходящее к данному моменту, но тут на связь вышел один из моих «пассажиров» и, злостно нарушая субординацию, принялся высказывать мне всё, что он обо мне думает. Я коротко извинился и передал остальным, чтобы не забывали про пехоту на броне.

Когда всё утряслось, и я успел проделать, что мог, с Отрядом, своей машиной и всем остальным, начали поступать свежие данные о полётной программе, так что я тут же углубился в изучение, краем уха вслушиваясь в то, как один из сержантов в общем канале травит байки. Боевой настрой нулевой. Мне это не нравилось — мы летели не в отпуск, а к линии фронта.

Прервав рассказчика, я сперва хотел парням сказать что-то бодрящее, потом плюнул, приказал всем спать, а сам вернулся к плану.

Спустя час уснул и я. Нужно беречь силы. Если что, автоматика нас разбудит.

Изолия Великая была миром, полным противоречий. Я её не любил, но, вместе с тем, улетая в который раз, почти сразу начинал по ней скучать. Странный мир. Космос знает, когда заселенный, он был одной из самых старых человеческих колоний в этом Секторе Галактики. Мир-подмостки. Мир-театр.

В периоды межсезонья, тянущееся порой годами, количество её жителей могло не достигать и пары миллионов. И вместе с тем — ажиотаж в остальное время, наплыв туристов, почитателей, учёных-социологов и представителей множества Галактических Служб, переполненные залы Колизеев и Пантеонов. Брызги смеха и скрежет зубовный. Море эмоций. Огромное множество зданий всех немыслимых форм, размеров и расцветок, соперничающих порой по величине и великолепию с самим ирнским И-Сто, были разбросаны безо всякого смысла и цели по всем континентам, — вы бы ошиблись самым ужасным образом, если бы подумали, что это и есть знаменитые Двадцать Три изолийских Театра. Во-первых, вне всякой логики, их насчитывалось куда больше, а во-вторых, это на самом деле были музеи на потеху приезжим, а то и вовсе — самые обыкновенные, прозаические жилые дома Творцов. Одни тут предпочитали жить в сотворённых собственными стараниями палатах, другие — чуть не в соломенных хижинах.