Френсин Лэй
Шрифт:
– Один есть, Чак. Что там у тебя?
– На заднице ничего.
Узколицый отступил в сторону и поднял саквояж Де Руса.
– Вперед, золотко. Прокатишься с нами.
Они двинулись вдоль улицы. Впереди показались неясные очертания огромного лимузина - синего со светлой полосой "линкольна". Узколицый открыл заднюю дверцу.
– Залезай.
Де Рус спокойно шагнул внутрь, обернулся, сгорбившись под крышей машины, и швырнул окурок в мокрую темноту. В салоне он ощутил слабый аромат - аромат, какой могли издавать перезревшие персики или миндаль.
– Садись с ним, Чак.
– Слушай, давай-ка я сяду с тобой впереди. Я могу вести машину.
– Нет. С ним, Чак, - жестко отрезал узколицый.
Чак что-то проворчал и опустился на заднем сиденье рядом с Де Русом. Его напарник с силой захлопнул дверцу. Сквозь залитое дождем стекло была видна его хощная ухмылка, мелькнувшая на худом лице. Он обошел машину, сел за руль и выехал на середину улицы.
Ду Рус поморщился, принюхиваясь к странному запаху.
Они завернули за угол и поехали на запад по Восьмой к площади Нормандии, через Уилшир и дальше вверх по крутому холму, потом вниз к Мелроз. Огромный "линкольн" бесшумно скользил сквозь тонкую сетку дождя. Чак хмуро сидел в углу, держа пистолет на колене. Свет уличных фонарей переодически высвечивал красное лицо - лицо человека, которому было явно не по себе.
За стеклом впереди маячил неподвижный затылок водителя. Они миновали Сансет и Голливуд, повернули на запад к Франклин, потом на север к Лос-Фелиц и стали спускаться к реке.
Поднимавшиеся навстречу машины время от времени озаряли слепящим белым светом темный салон "линкольна". Де Рус напряженно выжидал. Когда очередная пара слепящих огней ударила в глаза, он стремительно наклонился вперед и резко поддернул левую брючину. Еще прежде чем салон автомобиля снова погрузился во тьму, он успел вернуться в прежнее положение.
Чак движения не заметил и не шелохнулся.
Внизу и подножья холма на перекрестке навстречу им на зеленый свет тронулась целая вереница машин. Де Рус немного выждал и, точно рассчитав мгновение, когда ослепительный свет фар ударит в глаза, молниеносно нагнулся вперед; его левая рука скользнула вниз и выхватила маленький пистолет из пристегнутой к ноге кобуры.
Он резко откинулся назад, прижимая пистолет к левому бедру, так, чтобы Чак со своего места не мог увидеть его.
"Линкольн" пулей влетел в ворота Гриффит-парка.
– Куда мы едем, приятель?
– небрежно поинтересовался Де Рус.
– Заткнись, - рявкнул Чак.
– Сам увидишь.
– Так это не ограбление?
– Заткнись, - снова рявкнул Чак.
– Ребята Мопса Паризи?
– неуверенным голосом спросил Де Рус.
Краснолицый бандит резко шевельнулся и угрожающе приподнял пистолет с колена:
– Я сказал - заткнись.
– Извини, приятель, - ответил Де Рус.
Он осторожно развернул пистолет, попрежнему держа его в левовй руке у бедра, прицелился и опустил курок. Чак взвизгнул, сильно дернулся всем телом, выронил пистолет на пол машины и схватился за правое плечо.
Де Рус перебросил маленький маузер в правую руку и ткнул им Чака в бок.
– Спокойно, дружище, спокойно. Не суетись. Ну-ка, подпихни свою пушку поближе ко мне - быстро!
Чак толкнул ногой большой автоматический пистолет, и Де Рус стремительно нагнулся за ним. Узколицый шофер метнул молниеносный взгляд назад, машина вильнула, но тут же выровняла ход.
Де Рус поднял тяжелый пистолет. Маленьким маузером здорового мужика не оглушить. Он ударил Чака ручкой пистолета в висок. Чак застонал, бессильно повалился вперед, судорожно хватая воздух руками.
– Газ!
– промычал он.
– Газ! Он сейчас включит газ...
Де Рус ударил его еще раз - посильнее. Чак обрушился на пол бесформенной грудой.
"Линкольн" свернул с набережной, перелетел через короткий мостик, пронесся по какой-то узкой грязной дорожке через поле для игры в гольф, и дальше путь его лежал в кромешной темноте между деревьями. Автомобиль шел на большой скорости, и его сильно швыряло из стороны в сторону, похоже, водитель делал это намеренно.
Упершись в пол ногами, Де Рус принял устойчивое положение и пошарил по двери в поисках ручки. Никаких ручек на двери не было. Он напрягся и с размаху ударил пистолетом по стеклу. Толстое стекло было прочным, как каменная стена.
Узколицый шофер быстро наклонился вправо, и в салоне автомобиля послышался шипящий звук. Запах миндаля тут же резко усилился.
Де Рус выхватил из кармана носовой платок и прижал его к лицу. Водитель сгорбился над рулем, стараясь держать голову как можно ниже.
Де Рус приставил дуло большого пистолета к стеклу, целясь водителю в затылок, тот дернулся в сторону. Четыре раза подряд Де Рус нажал курок, закрывая глаза и отворачивая лицо, как нервная женщина.
Звона разбитого стекла не последовало. Когда Де Рус открыл глаза, он увидел в стекле маленькое круглое отверстие с зазубренными краями, ветровое стекло лишь треснуло, но не разбилось.
Он с размаху ударил ручкой пистолета по краям отверстия и ему удалось отколоть кусочек стекла. Запах газа уже проникал сквозь платок. У Де Рус было ощущение, что голова его раздувается, как воздушный шар. Перед глазами плыло и двоилось.
Водитель рывком распахнул дверцу слева от себя, резко крутанул руль в противоположную сторону и выкатился из машины.
Лимузин пронесся по низкой насыпи, потом его чуть занесло, и он ударился боком о ствол дерева. При этом кузов его погнулся достаточно для того, чтоб одна из задних дверей растворилась.
Де Рус ласточкой нырнул из машины в темноту и ударился всем телом о мягкую землю, от чего в голове его чуть прояснилось. Свежий воздух ворвался в легкие. Он откатился в сторону, распластался на животе, пригибая голову к земле, и поднял пистолет.
Узколиций стоял на коленях в дюжине ярдов от него. Де Рус увидел, как он вытаскивает из кармана пистолет и поднимает его.
Пушка Чака дергалась и грохотала в руке Де Руса, пока не опустела обойма.
Узколиций медленно повалился вперед, и его тело слилось с черными тенями и влажной землей. С набережной слышался отдаленный шум машин. В остальном вокруг царила тишина и темнота.