Фредди
Шрифт:
Николя. Да не кричи ты так, папа! Закон есть закон!
Фредди. Хорош твой закон! Я пойду к моему депутату. Хотя депутат на закон плюет… И правильно делает! (Успокаивается.) Хорошо. Значит, нечего и кричать! В кубышке меньше монет – тем хуже! Вам все-таки остается, как ни крути, больше ста миллионов?…
Николя. Вообще, да… оставалось…
Фредди. Как так «оставалось»? Уже, значит, не осталось?
Николя. Понимаешь, папа, часть этой суммы в недвижимом имуществе, в картинах, акциях… Надо все продавать. На это нужно время.
Фредди (все более и более нервничая, обращается прямо к Еве). Но наличными? В банке? Сколько у вас?
Ева. Не знаю! Сколько, дорогой?
Николя. У тебя приблизительно тридцать пять миллионов.
Фредди (рычит). А-а-а! Вот с чего надо было начинать! Из вас цифры надо клещами вытягивать! Тридцать пять миллионов! Браво!
Hиколя (уточняет). За вычетом двенадцати процентов в пользу Обменного бюро и восьми процентов в пользу Расчетной палаты!
Фредди (хватаясь за голову). Еще? Не может быть! Государство – бандит с большой дороги! Мы живем не во Франции, а в разбойничьем притоне! Скоро перед тем как идти на почту, придется оставлять дома часы!
Hиколя. Конечно, папа, конечно! Так, из этого Ева купила себе спортивную машину, два меховых манто, платья: ей нужно хорошо одеваться, она бывает в разных местах…
Ева. С тобой, дарлинг!
Hиколя…да, конечно, со мной!
Фредди (насмешливо). Дарлинг!
Hиколя (смущенно). И потом, каждую неделю счет в «Кла-ридже»…
Фредди (взрываясь, наигранно-лицемерно). Хватит! Какая безответственность! Как может прийти в голову покупать два манто весной, когда лето на носу! И спортивную машину, когда и малолитражку-то негде припарковать! А развлечения, рестораны, – не могу вас не осудить! Вопиющая безнравственность! Так-то вы, несчастная, носите траур! А ты, дурак, имеешь наглость показываться на публике, – забыл, что твой отец состоял под судом и следствием! Ночной Париж в клиентуре неразборчив! Но я наведу порядок! Завтра же выезжайте из гостиницы и поселяйтесь в моем автобусе! Питаться будем за одним столом! Отныне, Евочка, я буду управляющим при вашем состоянии! В конце концов, я вам почти что свекор! Сейчас же пишите мне доверенность на ваш банк…
Ева. Нет…
Фредди. Как? Вы отказываетесь?
Hиколя. Она хочет сказать… это невозможно. Доверенность оформляется через посольство…
Ева…и Министерство финансов. Иностранный отдел…
Фредди (в отчаянии). Значит, к этим деньгам не подступишься? Не может быть: о них только и разговору, а их не видно! Как привидение!
Фредди испускает крик ярости и хватается за голову. Николя отдает себе отчет, что отец в тяжелом положении, и, желая во всем разобраться, решает отослать Еву.
Hиколя. Дорогая, пойди погуляй по ярмарке. Это так интересно! А я немного побуду с отцом. (Делает ей дружеский жест.)
Ева. О да, любимый! До скорого, дорогой свекор! (Целует Фредди в обе щеки.)
Фредди (недовольно). Французский поцелуй!
Ева весело выходит. Николя плотно запахивает красный занавес, отделяющий их от остальных частей цирка, и обращается к отцу.
Николя. Ты, папа, от меня что-то скрываешь!
Фредди. Да нет, нет, ничего…
Николя. Я тебя знаю! У тебя опять нет денег?
Фредди. Увы!
Николя. При всех ваших сборах?
Фредди. Ах, Николя, скажу уж тебе все. К завтрашнему вечеру мне надо раздобыть двадцать пять миллионов. Иначе – позор, бесчестье… национальная катастрофа!
Николя (в панике). Двадцать пять миллионов? Кому ты можешь быть должен такую сумму?
Фредди. Женщине! Грязной девке!
Николя (шокировано). О, папа! В твоем возрасте!
Фредди (в ярости). Да дело не в том, о чем ты думаешь! Дурак! (Усаживает Николя.) Выслушай меня по порядку, малыш. Ты помнишь, о чем мы с тобой говорили в тот день, когда я ездил к баронессе де Берг и она не дала мне денег?
Николя кивком головы подтверждает.
И помнишь, как ты вдруг закричал: «Папа, ты ее убил! Браво! Потрясающе! Это слава!» и так далее и тому подобное. Помнишь?
Николя. Да.
Фредди. Так вот, я так и сделал: я это сказал!
Николя. Что ты сказал?
Фредди. Что я ее убил.
Николя. Кого?
Фредди. Баронессу.
Николя (рассудительно). Я прекрасно знаю, папа, что ты убил баронессу. Зачем ты мне это повторяешь?
Фредди. Нет! Да послушай хорошенько! Я ее не убил… Я об этом сказал!
Николя. Что?
Фредди. Не убивал я никакой баронессы! Но после того как ты мне все растолковал и инспектор Полю подтвердил, что в ее убийстве – мое спасение и успех… тогда я ее убил! Я хочу сказать, в плане теоретическом! Я сказал, что я ее убил! Но я ее не убивал! Уловил мою мысль? Николя (сбит с толку). Папа, тебе бы нужно немного отдохнуть.
Фредди (возбуждаясь). Прочисть уши! Я не убивал баронессы! Ты что, французского языка не понимаешь? Так вот: эта девка, которая меня шантажирует, знает, что я не убийца, а только прикидываюсь! И по той простой причине, что убийца – она! И если я ей не дам двадцати пяти миллионов, разразится скандал, и все поймут, что я солгал и притворился убийцей ради рекламы!
Николя (наконец понимая). А-а-а-а!
Фредди. Наконец-то! Дошло!
Николя (не может прийти в себя). Ты не убивал баронессы!