Чтение онлайн

— Я сейчас уезжаю. Жорж, ты едешь со мной?

Иен сказал:

— Эй! Не сегодня. С утра.

— Почему? Подземка работает всю ночь, разве нет?

(Я это знала точно.)

— Да, но до ближайшей станции подземки больше двадцати километров. И темно, как в угольной куче.

Через двадцать минут мы выехали, в коляске. Иену не нравилось, как я себя веду, потому что я не была той милой, мягкой, беззащитной женщиной, какую предпочитают мужчины. Но он преодолел раздражение и очень нежно поцеловал меня, когда они высадили нас на углу Периметра и Макфиллипс через дорогу от станции подземки. Мы с Жоржем втиснулись в двадцатитрехчасовую капсулу, и были вынуждены стоять всю дорогу через континент.

Мы были в Ванкувере в двадцать два часа (по тихоокеанскому времени, в Виннипеге была полночь), взяли бланки туристских карточек, войдя в челнок до Биллингхэма, по дороге их заполнили и засунули в компьютер на выходе из челнока через несколько минут. Оператор даже не посмотрела на нас, когда машина выплюнула наши карточки. Она только пробормотала: «Желаю приятно провести время», — и продолжала читать.

В Беллингхэме станция ванкуверского челнока выходила в нижний холл «Беллингхэм Хилтона», перед выходом в воздухе висела надпись:

БАР ЗАВТРАКОВ

Бифштекс — Быстрые заказы — Коктейли

Завтрак подается круглые сутки

Жорж сказал:

— Миссис Торми, моя любимая, мне пришло в голову, что мы пропустили обед.

— Мистер Торми, вы абсолютно правы. Давайте застрелим медведя.

— Кулинария в Конфедерации не экзотична, не изысканна. Но она может быть по-своему удовлетворительна — особенно если было время нагулять настоящий аппетит. Я раньше ел в этом заведении. Несмотря на название, в нем большой выбор блюд. Но, если ты примешь меню завтрака и позволишь мне сделать заказ, я, думаю, смогу гарантировать, что твой голод будет утолен.

— Жорж — то есть, «Иен» — я ела твой суп. Ты можешь заказывать для меня когда угодно!

Это действительно был бар: без столиков. Но у стульев были спинки, они были мягкие, и сидеть на них можно было, не упираясь коленями в стойку бара — удобно. Когда мы сели, перед нами поставили яблочный сок. Жорж сделал заказ, потом вышел, подошел к регистрационной стойке и зарегистрировал нас. Когда он вернулся, садясь, он сказал:

— Теперь ты можешь звать меня «Жорж», а ты — миссис Перро. Я зарегистрировал нас именно так. — Он поднял свой стакан с соком. — Sante, ma chere femme [8] .

Я подняла свой.

— Merci. Et a la tienne, mon cher mari [9] .

Сок был холодный и приятный, как признание Жоржа. Хотя я не собиралась выходить замуж, из него вышел бы хороший муж, в шутку ли, как сейчас, или на самом деле. Он просто был выдан Дженет мне взаймы.

Появился наш завтрак:

Ледяной яблочный сок.

Клубника со сливками.

Глазунья из двух яиц, покрывающая легко поджаренный бифштекс, настолько нежный, что его можно было разрезать вилкой — «Яичница верхом».

Много свежего печенья с маслом, шалфеем и клеверным медом.

Кофе в огромных чашках.

Кофе, сок и печенье постоянно обновлялись — нам предложили вторую порцию бифштекса, но нам пришлось отказаться.

Уровень шума и наше местоположение не очень подходили для разговора. За баром висел экран с объявлениями. Каждое объявление оставалось на экране достаточно долго, чтобы его успели прочесть, но, как обычно, у каждого был номер, чтобы можно было вызвать его на терминал, стоявший рядом с каждым стулом. Пока я ела, я их лениво просматривала:

Будет ли пиратский корабль так открыто рекламировать себя? Даже в Свободном Штате Вегас? Трудно было поверить, но еще труднее было понять это как-то иначе.

Рак меня не волнует, но ни THC, ни никотин не для меня; у женщин должно приятно пахнуть изо рта.

Мне это тоже не понравилось.

Я вызвала это объявление и перечитала его. Что чувствуешь, когда берешься за освоение нового мира бок о бок с товарищами? — с людьми, которые не будут знать о моем происхождении. Или которым будет все равно. Мои усовершенствования могут сделать меня уважаемым человеком, а не уродом — пока я не буду хвастаться ими…

— Жорж, посмотри, пожалуйста, сюда.

Он посмотрел.

— А в чем дело?

— Это должно быть интересно — нет?

— Нет! Марджори, все, что по шкале Т выше восьми, подразумевает большие премиальные, серьезное оборудование и тренированных колонистов. Тринадцать — это просто экзотический способ самоубийства.

— О.

— Прочти вот это, — предложил он:

Я прочитала.

— Жорж, это действительно угроза убить этого В.К.? В открытом объявлении? Куда его можно отследить?

— Я не знаю. Может быть, отследить его не так легко. Мне интересно, что мы увидим завтра — будет ли там написано «шесть дней»? Потом «пять дней»? Ждет ли В.К., когда будет нанесен удар? Или это какой-то вид рекламной кампании?

— Я не знаю. — Я подумала об этом в связи с нашим положением. — Жорж, может ли так быть, что все эти угрозы в эфире — какая-то чрезвычайно сложная мистификация?

— Ты хочешь сказать, что никто не погиб, и все новости — фальшивка?

— Э… я не знаю, что я хочу сказать.