Чтение онлайн

Мистер Кейн покачал головой, подумав: "Из проституток не вытянешь слова. Я никогда не общался с этими тварями. Не знаю, с чего и начать, коль случится разговор".

Леди Кэмден о своем: "Ты сделал для меня больше, чем мог. Я столько принесла тебе неприятностей. Зачем ты упорно нянчился со мной?" Солби покраснел и решил перевести разговор на другую тему:

– Я спросил адвоката Дункана, какие юридические меры мы можем предпринять, чтоб вернуть ожерелье? Ведь должны же существовать какие-то законы! Думаю, что вся эта компания распутников зашевелится, когда познакомится с соответствующими судебными предписаниями.

Миссис Денвер заметила:

– Уверена, что это случится скоро. А пока мы уезжаем из всей этой неразберихи.

Но, оставшись одна, Франческа вновь смутно и тайно почувствовала нежелание уезжать. Попыталась отвлечь себя надеждой, что ожерелье будет найдено, а ее доброе имя восстановлено. Тогда возможно и возвращение в Лондон. И даже встретиться с лордом Дивэйном. И обязательно посмотрит на него так, будто смотрит через грязное оконное стекло.

Однако, все эти утешения не казались достаточно убедительными, чтобы успокоить. Ей надо было и дальше придумывать месть Дивэйну: оскорбить его, унизить – как это в свое время сделал он с ней.

Назавтра все встали в половине восьмого. Несмотря на спешку, дом был приведен в полный порядок. Экипажи выехали из Лондона. Экипаж мистера Кейна – впереди. К десяти они уже достигли лесистой местности вдали от городского шума. Мимо проплывали вереницы восхитительных деревушек, где дети играли на лужайках в крикет, а шпили старинных церквушек, вонзенные в голубые небеса, создавали ощущение величественности – Франческа ощутила, как умиротворение и покой завладевают ее истерзанной душой. Ей бы вообще не оставаться после смерти Дэвида в Лондоне!

Путешественники остановились пообедать в Кройдоне, а к полудню проехали Рейгейт. Элмс, который находился на краю Нос Даунса, оставался в четырех милях отсюда. Мистер Кейн показал, откуда начинались владения Рональда Трэверса. Аккуратные постройки ферм, взятые в аренду, лепились друг к другу вдоль всего берега реки, скот укрылся под тенистыми деревьями, ища защиты от знойного дня. Элмс виднелся на пригорке.

Это был каменный дом, состоящий как бы из трех кубов, самый большой из которых выдавался вперед, два поменьше – обочь его. Вязы, давшие название местности, создавали особую обстановку красоты и прохлады. Конечно, ничем не примечательный дом. Не величественный, как владение Мондли, в котором жила бы Франческа, будь жив Дэвид. Но после всех потрясений, Франческа не смогла бы отыскать для будущей жизни места более подходящего, чем деревня, где неплохо обзавестись мужем и семьей, делить с ними простые радости и обязанности.

Ее прошлая жизнь показалась бессмыслицей. Для Дэвида она была игрушкой, куклой, которую можно превосходно наряжать и показывать друзьям. А как все насмотрятся – купить новую куклу. Никогда больше Франческа не сведет судьбу с таким пустомелей и ненадежным человеком! И если она выйдет замуж здесь, ее избранником станет непременно добропорядочный фермер. Как Рональд Трэверс.

В идиллической тишине, где слышалось лишь легкое постукивание колес экипажа, смешанное с мычанием скота и криком грачей, будущее не казалось Франческе безнадежным.

Экипажи подъехали к дому. Радостная мери выбежала встречать гостей. Женщины тепло обнялись.

– Ну, дай же я на тебя посмотрю! – восклицала Мери. – Как ты осунулась, Френ! И выглядишь усталой. Ничего, мы прибавим румянца твоим щечкам, быстро поправишься. О, вы только гляньте, какая у нее чудная соломенная шляпка! Замечательно! Наверно, последний писк моды?

Она поприветствовала миссис Денвер и мистера Кейна. То есть, своего брата Селби.

Френ уважала свою старую подругу, хотя та была полной противоположностью Кэмден. Пока Франческа попусту тратила время, превращаясь в изможденную женщину от бесконечных беспокойств, Мери процветала, становилась уверенной в себе дамой и матерью. Ее устроенность и довольство выдавали розовые губки и полноватая фигура. Конечно, ее платье и прическа заставили бы хихикать модниц лондонских салонов, у Франчески вызвали одобрение и умиление. Себя же чувствовала здесь неуместно разодетой. И с завистью следила за искрометностью подруги.

– Ты замечательно выглядишь, Мери! А где Гарри? Я так хочу обнять крестника!

– Спит. Но скоро его приведут в гостиную. Идемте в дом. Повар приготовил особенный обед. Твое любимое блюдо: имбирные орешки и взбитые сливки. Уж это-то поможет тебе поправиться! Да гляди, не располней, как я! Правда, Рон утверждает, что меня еще можно обнять.

– Нет, нет, Мери, ты в самый раз.

Так, весело болтая, взявшись под руки, они вошли в дом. Миссис Денвер и мистер Кейн обменивались многозначительными взглядами, говорящими, что довольны переменой Френ. Значит, идея приехать сюда была самой удачной. А за обедом настроение и окончательно улучшилось. Франческа давно не ела с таким аппетитом. Ветчина с горчицей и простой хлеб казались слаще любых столичных пирожных. И хотя Франческа до отвала наелась, ей пришлось попробовать еще имбирных орешков со взбитыми сливками.

– Ну, а сейчас к нам приведут самого маленького из семейства, – счастливо сказала Мери.

Гарри и впрямь был обворожителен. Все лучшее взял от родителей. Карие глаза и темные волосы – от них, а очарование озорного характера – только от самого себя. В несколько минут от умудрился размазать по всей одежде крем и сливки. В полной восторженности от своей же проделки стал громко смеяться и веселиться. За столом все только и задабривали Гарри, чтоб он произнес несколько своих слов: "Мама, папа, бу-бу, та-та".

– Прежде, чем ты уедешь отсюда, Френ, мы все услышим, как он заговорит, – пообещала счастливая мама.

Рональд занимался делами хозяйства. Но к обеду вернулся, что позволило организовать еще один веселый обед, во время которого Франческа уминала еду, как пахарь.

– Ого, видно, дорога тебя так проголодала, – простодушно удивился Рональд. Это был мужчина, всю жизнь проживший в деревне и не отличавшийся изяществом выражений, но у него было приятное лицо, крепкая фигура, достаточно житейского опыта, чтобы пользоваться уважением у друзей и в собственной семье.

– Нет, сэр, – смеялась Франческа. – Это Ваши отличные продукты. Такой пищи не найдешь в Лондоне.

После обеда дамы оставили джентльменов пить портвейн, чтобы самим, наедине, хорошенько посплетничать, как подобает давним подружкам. Пришлось-таки подождать, пока миссис Денвер ушла соснуть, сославшись на последорожную усталость.

– Ну, а сейчас все поведай об этом Мондли и его ожерелье.

Мери подвинулась ближе к Франческе.

– Селби мне только в двух словечках намекнул в письме.