Чтение онлайн

На свадьбе я действительно пила – я так волновалась. Но я не думала, что выпила настолько много.

Так или иначе с тех пор Эрик брал меня только так – со спины и привязав ноги. А я… со мной видимо было что-то не так, раз уж я… была такой сухой. И я терпела, потому что давать мужу то, что он хочет, – это ведь супружеский долг. Значит я была обязана давать.

Но теперь после Егора, после его слов, взглядов, прикосновений… после моих фантазий… и после этой ночи с Эриком – впервые без боли и беззвучных слез… я поняла две вещи.

Во-первых, я умела возбуждаться.

Во-вторых, если возбуждаться, то будет не больно.

Но в то же время было и ещё кое-что, маячившее смутным пятном на окраине подсознания. Егора я… я хотела. Я была готова для него и из-за него. А для Эрика – нет. Значило ли это… что это в сущности значило? Что я развратная изменщица? Что я… что я как те девушки, которые с такой готовностью подставляли себя под разных мужчин? Что мне и самой место среди них? Что та древнейшая профессия – это мое призвание?

Мне было страшно, и слёзы рвались из глаз. Я убежала в душ и принялась отчаянно смывать с себя всё – все влажные следы своего возбуждения и того, что потом делал Эрик. Я мылась долго и тщательно, так, словно вообще ни разу не мылась до этого. Мне хотелось смыть и мысли о Егоре, но это было не подвластно обычному мылу.

Утром я притворилась спящей, когда услышала будильник Эрика. Муж собирался на работу спокойно и деловито. Один раз он замер, склонившись ко мне, и я испугалась, что он решит повторить ночное… дело. Но он только хмыкнул и наконец ушёл.

В ту секунду, когда я ожидала привычного переворота на живот и раздвигания ног… в ту секунду я поняла, что не хочу больше чувствовать ту боль. И если мое развратное и похотливое тело-бревно возбуждается от мыслей о Егоре… что ж, пусть так. Эрик об этом никогда не узнает, а от слез я уже устала.

После этого случая каждый вечер перед сном я представляла Егора и себя. Сначала мои фантазии были достаточно просты – я лишь вспоминала то, что было на кухне в его студии, и немного домысливала. Со временем мое воображение стало подкидывать мне сцены с той пятничной фотосессии, свидетельницей которой я невольно стала. Я и не думала, что запомнила так много деталей!

Всё это возбуждало меня так сильно, что, казалось, простыни подо мной не высыхали никогда.

Эрик, раньше ночевавший дома от силы две ночи за неделю, теперь стал приходить гораздо чаще и давал мне отдых лишь раз или два за неделю. Иногда он приходил вечером, но в большинстве случаев – среди ночи, когда я уже спала, бесстыдно раскинув ноги после своих преступных шалостей. Он все так же переворачивал меня на живот, всё так же привязывал ноги, все так же входил слишком резко, но с каждым разом его хватало на всё более долгий промежуток времени, и мне ничего не оставалось делать, как воображать Егора, чтобы по-прежнему быть мокрой.

Эрик рычал, жестко хватал меня за бёдра, заставлял выгибаться, а однажды и вовсе засунул мне палец в рот и потребовал… потребовал сосать. Я растерялась, я не умела этого делать, но у меня не было выбора. Я закрыла глаза и представила… впервые в жизни я представила себя на месте одной из увиденных мною девушек в студии, которая дарила удовольствие одновременно двум мужчинам, стоя между ними на четвереньках.

Эрик выругался как-то очень витиевато и вскоре, к моему облегчению, слез с меня.

На следующий вечер к нам в гости пришёл его друг. Они много пили и болтали, и в какой-то момент Эрик отправил меня в магазин за закуской, которая у нас закончилась. Когда я пришла домой, то услышала странный разговор:

– Ну так и как? Действуют таблетки-то? – пьяно спросил друг.

– Ага! Сам не ожидал, – рассмеялся муж. – Она теперь всегда течёт, считай, всегда готова! Только щёлкни пальцами!

Ужас липкими веревками скрутил меня, а тошнота моментально подступила к горлу.

Таблетки?! После которых… после которых между ног было постоянно влажно?.. И это он говорил обо мне?! Он… подсыпал мне возбуждающие таблетки?!

– Ну и отлично, – друг хлопнул Эрика по плечу. – А ты переживал. Бревно-бревно…

– Только ее ж теперь из дома надолго выпускать опасно, – заметил муж.

– Почему?

– Так того и гляди ляжет под первого встречного. У неё ж там, поди, зуд нестерпимый, вот и течёт. Кто ее поманит, перед тем и юбку задерёт, – друг хохотнул, а Эрик продолжал. – И ей теперь наверно одного мало. Я ее вчера трахал, а она мне ещё и пальцы сосала, да с такой страстью, словно хотела сразу ещё и член отсасывать.

– Ну, с этой проблемой я тебе точно помогу, – снова рассмеялся друг.

Пакет выпал из моих рук, громко приземлившись на пол. Разговор прервался, а Эрик выглянул в коридор.

– Ты чего так долго? – недовольно спросил он.

– Очередь… – прошептала я. – Очередь на кассе.

Муж, недоверчиво хмыкнув, осмотрел меня и отпустил:

– Иди давай. Сериалы посмотри или что ты там обычно делаешь.

Девушка в ярко-розовых трусиках склонилась к морозилке. Серая футболка на ней была свободной и с моего ракурса позволяла разглядеть мягкую округлость груди.

– Вот так? – нежно спросила она, взглянув на меня через плечо.

В ее взгляде было ожидание в перемешку с предвкушением. Ее губы были приоткрыты и изгибались чуть игриво.

– Мгм, – ответил я, делая очередной кадр.

Птичка была несомненно хороша и притягательна, как и те две до неё. Но ни одна из них не смогла выдать мне хотя бы половину эмоций девушки в сером.

Прошло уже почти две недели с того воскресенья, когда я был прозван извращенцем. Девушка в сером не объявлялась – никаких извинений или чего-то в этом роде – и я в отместку не отправил ей ее фотографии. Да я даже не обрабатывал их!