Форт Стеллар
Шрифт:
— Вот это да!.. — потрясение произнес Мартин. — И ты хочешь сказать, что поделишься с нами?
Андрей кивнул. Он уже понял, что для некоторых людей деньги олицетворяют собой жизнь, и бесполезно пытаться формировать заново чью-то психологию. Для них война была прошлым, а жили они здесь и сейчас.
И он тоже хотел жить, но не в виртуальной реальности, а в настоящей, именно в той, за которую дрался тридцать семь лет назад. Этого не объяснишь.
Музей Первой Галактической был открыт на орбите Форта Стеллар 16 мая 2646 года по галактическому календарю.
Ракетный крейсер «Люцифер» не стали реставрировать, лишь дыры в его корпусе теперь были затянуты нежно-зеленым мерцанием недавно изобретенного суспензорного поля, которое герметизировало пробитую во многих местах обшивку.
Андрей не согласился открывать мемориал и произносить речь. Он стоял в стороне на причальной площадке и смотрел, как первая группа посетителей, вытянувшись парами и поодиночке, втягивается в распахнутый главный шлюз «Люцифера».
Лица детей были бледными, взрослых — взволнованными и заинтересованными.
Он стоял в стороне и думал, что сделал главное, на что был способен, — заставил ныне живущее поколение вспомнить о том, как это было. И вовсе не для того, чтобы они бледнели, дивясь размерам пробоин от лазерных попаданий, — нет. Просто человек, не помнящий своего прошлого, перестает быть гражданином своей родины, своей Галактики, своей Вселенной…
Когда спустя час первая группа посетителей открывшегося музея вышла наружу, Андрей вместе с ними сел в челнок.
На этот раз люди, переполненные новыми впечатлениями, не косились на него, и в салоне ни разу не прозвучало это презрительно-осуждающее словечко «доимплант».
Жизнь — многолика, и у каждого в ней найдется свое, неповторимое место.
Когда челнок совершил посадку под куполом города, Андрей прямо с посадочной плиты прошел к ближайшему пункту связи. Набрав номер, он взглянул на часы и, когда в трубке ответил знакомый голос, просто произнес:
— Даша, это я. У меня два билета на транспланетный лайнер до Элио. Думаю, что домик моих родителей еще не совсем развалился от старости.
Она несколько минут прерывисто дышала в трубку, а потом вдруг сказала:
— Знаешь, а я ждала, что ты позвонишь… Все это время ждала…