Чтение онлайн

Возникал ли у них вопрос: почему они должны вступить в бой?

Что защищали они на чужой планете? Брошенные города инсектов, которые на поверку не представляли собой практической ценности? Человеческие поселения, стихийно образовавшие несколько веков назад, когда массовая депортация людей с другой планеты породила неразбериху, и многим пленникам удалось бежать, скрывшись в неподходящих для насекомых климатических зонах?

Разве Хейд Даггер, как и большинство разбуженных пленников, не являлся человеком своей эпохи, солдатом Альянса , - военного союза Земли и близлежащих колоний, чья политика в ту страшную эпоху развязала войну, в которой сгорали целые планеты?

Что им, очнувшимся от непонятного сна, не помнящим, частично и не знающим о минувшем тысячелетии, какие-то там общины людей?

Историки и психологи называли это Элианским синдромом.

Конечно, лейтенант Даггер никогда не бывал на Элио. Он даже упоминания о данной планете слышал только мельком, в официальных сводках с фронтов.

Не знал он и о том, что инсекты, под руководством Харамминов из так называемой «Квоты Бессмертных», уже однажды пытались овладеть тяжелой боевой техникой, чтобы с ее помощью раздробить Человечество, поработить его, овладев новым жизненным пространством.

Именно там, на Элио, в момент вторжения чуждых рас, среди паники и воцарившегося хаоса, возникла сила обстоятельств, показавшая одну характерную, но забытую за века относительно спокойного существования черту человеческой натуры.

Мы всегда оставались и остаемся едины .

Цивилизация закоренелых индивидуалистов, колонизировавшая сотни планет, получившая в процессе Экспансии сотни различий между представителями разных миров, мы в потаенных глубинах души были и остаемся людьми.

Против нас - необъятный, ледяной космос.

Мы как горсть пыли, развеянная по галактике порывом ветра Экспансии.

Мы можем любить и ненавидеть друг друга, но приходит час смертельной опасности и…прошлое вдруг перестает играть существенную роль. Наступает миг данности, когда здесь и сейчас вершиться судьба, и совершенно разные, еще вчера равнодушные друг к другу, или хуже того - непримиримые люди, познав в лице инопланетных существ, что такое настоящая чуждость , становятся единственной опорой друг для друга.

Если они личности сильные, то, сплотившись, пойдут до конца, наступая на горло собственному страху, инстинкту самосохранения, устоявшимся фобиям, неодолимым, как кажется, обстоятельствам.

Так однажды уже случилось на Элио.

…

–  Ноль-ноль первый - Позывной Даггера прозвучал по защищенному каналу связи.
– Они на дистанции ракетного залпа. Начинаем. По плану.

В двадцати километрах от базы РТВ двенадцать тяжелых серв-машин класса «Фалангер» вышли на рубеж и начали трансформацию, методично отрабатывая процедуру подготовки к запуску тяжелых ракет.

Исполинские сервомеханизмы останавливались на островках выступающей из болота почвы. Их ступоходы сгибались, из поворотных платформ начинали выдвигаться дополнительные гидравлические упоры; они глубоко вдавливались в податливую почву, пока гироскопы самостабилизации не выдавали сигнал максимальной остойчивости механизма.

Ракеты, заряженные в пусковых установках «Фалангеров», были способны достичь зоны низких орбит и существенно повредить космический корабль любого класса. Сейчас двенадцать машин готовились обрушить свою разрушительную мощь на захваченную противником базу РТВ.

Пока все происходило в рамках разработанного инсектами сценария. Они, путешествуя от планеты к планете, на протяжении веков наблюдали за тяжкой агонией подобных машин, заброшенных в скопление О'Хара волею гиперсферы. Насекомые научились распознавать и прогнозировать закономерности поведения боевых механизмов, не прекращавших враждовать друг с другом, даже оказавшись за сотни световых лет от истинных театров боевых действий.

У инсектов было достаточно оснований полагать, что люди не выживут в этой схватке. Машины же, по убеждению насекомых, сравняв с землей собственную базу, двинуться дальше, прочесывая материк, вырезая под корень любые поселения, и в конечном итоге, израсходовав боезапас, истощив энергетический ресурс, грозные сервомеханизмы превратятся в легкую добычу, которой можно распорядиться двояко - либо все же подчинить своей воле, получив необходимую техническую информацию на базе ВКС Конфедерации, либо уничтожить, посредством своих космических кораблей, но уже без риска ответного удара со стороны машин, ибо разрушение базы РТВ лишало их возможности к ремонту, перезарядке - всему, что входит в объемный термин «самоподдержание»

Предательство.

Когда тебя окружают враги, а фатализм событий предопределен чуждой твоему понимаю расой, все, что было вчера теряет смысл.

Нет, человек не забывает своего прошлого, не перестает думать о будущем, но в душе каждого (или почти каждого) возникает новое чувство, словно им, представителям разных эпох, планет, удается вместе заглянуть в глаза Бездне, и понять: вокруг враждебный космос, чуждые расы, а им уготована роль марионеток в разработанном иным разумом плане.

Инсекты научились понимать некоторые закономерности поведения созданной человечеством техники, но им еще только предстояло многое узнать о самих людях.

–  В укрытие!
– Голос Даггера, принявшего на себя командование сформированным подразделением серв-машин, звучал спокойно. Смерть любит тех, кто ее боится. Эту истину Хейд усвоил прочно.

Два «Нибелунга» уже стартовали и сейчас, удаляясь от базы в режиме планетарной тяги, передавали неоценимые данные по диспозиции противника.

–  Иван?

–  Готов. Посадочная полоса свободна от обломков. Механизмы завершили предстартовые процедуры. Тест систем пройден.

–  Давай, лейтенант. Мы тебя прикроем.

Дорохов не мог полагаться на автоматику. «Гепард», простоявший в ангаре несколько веков, мог преподнести неожиданные сюрпризы, и потому он взял ручное управление. Пальцы Ивана привычно охватили пористые рукоятки астронавигационных рулей.

На центральном дисплее убегали цифры обратного отсчета. Пустое пространство подземного ангара освещало рвущееся из сопел многоцелевого орбитального штурмовика пламя.