Форпост
Шрифт:
Из поднебесья накатывался вой - звено «Фантомов» шло в атмосферном режиме турбореакторов, прочесывая сканерами прилегающие к базе квадраты.
Еще секунда и БМК попала под прицел локационных систем истребителей.
На мониторе появился код запроса.
Ольга понимала - бесполезно перебирать варианты, очнувшиеся от энергетической комы машины, формируя подразделения, генерировали новые, уникальные коды опознания, - штатная процедура защиты при обнаружении попытки взлома сети.
Как там говорил Илья Андреевич? Есть время разбрасывать камни, и время их собирать, а что между?
Предупредительный вой ревунов возвестил о старте ракет.
– Мы под атакой!
– Она побледнела, ее скулы напряглись, пальцы крепче сжали сенсорные рычаги управления боевой машиной космодесанта.
– Молись тварь… - Хрипло обронил Огюст, исчезая в проеме люка башенного орудия БМК.
Пленный инсект, скорчившись на полу, мелко дрожал всем телом.
Его мысли, оторванные от общности мнемонического поля, метались между образами, которые генерировали разумы людей. Их возбужденное состояние выплескивало мысли даже при работающих блокираторах.
Время собирать камни… Что между?..
Время умирать, насекомое.– Беат полуосознанно ответила на телепатическую эманацию.
– Узнай, что такое ужас собственной, личной смерти, может тогда ты станешь лучше понимать нас?
Он приподнялся.
Выпученные фасетчатые глаза смотрели на экраны обзора.
Он видел удлиняющиеся, стремительно приближающиеся росчерки инверсионного следа ракет, которые, как казалось, двигались точно в лоб машине.
Так оно и было.
Ольга ждала. Она умела жить и мыслить в ритме миллисекунд, ее сознание сейчас полностью подчинилось боевому сопроцессору «Одиночки».
Перед мысленным взором ясно разворачивалась схема самонаведения реактивных снарядов.
Казалось, в сознании отсчитывает мгновенья таймер, дожидаясь той секунды, когда компьютеры ракет, не зафиксировав противодействия, отключат блоки неявного курса, намертво «захватив» цель.
Есть.
По всем расчетам - есть.
Дистанция - пятьсот метров.
Траектория подлета - прямая. Высота над уровнем почвы - три метра.
Реверс двигателя.
Сброс ложных целей.
ДАВАЙ ЖЕ!!!
БМК словно наткнулась на преграду и тут же, окутавшись частыми вспышками отстрела активных фантом-генераторов, резко сдала назад, погружаясь кормой в болотную жижу…
Пять взрывов полыхнули один за другим, превращая приподнятый край заполненной водой воронки в стену огня и дыма.
Время умирать.
Разум Ольги застыл в мертвой точке. Она не могла шевельнуться, только заворожено смотрела, как через нестерпимый свет прорезаются контуры истребителей - стремительные, дрожащие росчерки на фоне дыма и водных брызг…
Проклятье прошлой войны: модули «ALON» и системы «Клименс-12» вырвались на волю.
Только «Беатрис» могла в полной мере осознать всю глубину случившегося.
Шансы выжить равнялись нулю. Теперь после неудачной попытки реактивации серв-машин, модули независимого поведения пополнили список целей: как будто многолетняя, вековая пелена упала с их сенсоров, свидетельствуя - вокруг ВРАГ.
«Фантомы» пронеслись над болотом, резко набирая высоту. Вот они, сверкнув плоскостями скошенных крыльев, вошли в мертвую петлю, для повторной атаки цели.
Ольга ждала этого момента.
Апогей траектории, когда машины фактически потеряли скорость, прежде чем ринуться к цели, разгоняясь за счет мощи двигателей, помноженной на силу тяготения, стал для них точкой невозвращения.
Пять лазерных лучей, наведенных с нечеловеческой точностью, ударили в размытые, дрожащие контуры, - «Одиночки», управлявшие истребителями, начиная маневр, учитывали все, отдавая себе отчет в том, что ни один снаряд или ракета не могли настичь их, однако скорость света не предполагала времени на противодействие.
Их слабостью был рационализм мышления - на БМК никогда не монтировались лазерные комплексы.
«Беатрис» это знала не хуже чем они.
В небе расцвели пять ярчайших бутонов пламени.
Инсект заверещал, из отсека башенного орудия раздалось бессвязное, но восторженное ругательство Огюста, Патрик Хигс потрясенно смотрел на падающие в трясину горящие обломки, а его бескровные губы медленно шевелились.
Инсект заткнулся на полуноте, отпрянув к стене десантного отсека.
Из люка спрыгнул Огюст.
– Ты умеешь молиться тварь? Тогда молись!
– Его рука схватила инсекта, приподняла его, встряхнула, впечатав в стену отсека.
– Читаешь мои мысли? Понимаешь теперь, что вы сделали?! Нам всем - полный абзац! Ну, вы - понятно, а людей за что? За твое тупоумие, тварь колченогая? Они же не остановятся, пока не уничтожат ВСЕХ!
– Огюст, остановись!
– Ольга, помолчи. Я благодарен тебе, но…
– Оставь его в покое, я сказала!
Роше медленно повернул голову. Ему в лоб смотрел холодный зрачок импульсной «Гюрзы».
– Выстрелишь?
– Не сомневайся.
– Стреляй.
– Губы Огюста искривились в усмешке.
– Я не понимаю, ты действительно с ними?
– Ты сейчас не поймешь ничего. Видел свою смерть?
– Видел.
– Хочешь жить?
– Допустим.
– Тогда ты будешь слушать меня. Я ЗНАЮ, ЧТО ДЕЛАЮ!
– Отпусти его, Огюст… - Вмешался Патрик.
– Оля только что спасла всех нас.
– И что с того?
– Давай хотя бы выслушаем ее.
– Ладно.
– Роше отпустил инсекта и тот, словно куль ополз на пол десантного отсека.
– Ну, я слушаю твои предложения, - он угрожающе повернулся к Ольге.