Чтение онлайн

Семья инсектов на самом деле обладала сложнейшей виртуальной структурой.

Гибкий, отшлифованный миллиардами лет эволюции механизм выживания: благодаря общему информационному полю каждая из отдельно взятых особей в любой момент могла быть с легкостью «обучена» любому из традиционных видов деятельности. Для Беат оказалось достаточного краткого контакта с виртуальной сетью черного города, чтобы понять - природа создала организмы, способные к эффективному выживанию, а развитие самобытной цивилизации добавило инсектам уникальную возможность «ментальной метаморфозы».

Она сама вывела данный термин. Соприкоснувшись с телепатическим полем, Беат успела понять, что любой отдельно взятый инсект, постоянно изменяется, не внешне, не биологически, но внутренне, на уровне мышления. Метаморфозы провоцировались все тем же ментальным полем: под его воздействием инсект мог по несколько раз на дню менять свою специализацию, а так же качественный уровень мышления, к примеру, занимаясь монотонными физическим трудом, гипотетический инсект соответсвенно деградировал, но стоило ему перейти в иную сферу деятельности, требующую определенных умственных усилий, как он тут же получал нужные знания, мгновенно переходил на более высокую ступень развития.

Вот почему цивилизация насекомых не создала машин, не пошла по техногенному пути: насекомые не нуждались в исполнительных механизмах, так как сами могли исполнять их функции при этом совершенно не тяготясь своим «зависимым» (с точки зрения человеческой семантики) положением. Механизм ментальных метаморфоз являлся уникальным образчиком приспособляемости не отдельного существа, а их общности. Какие бы вызовы не бросали инсектам условия выживания, они были готовы отреагировать на ситуацию мгновенно, гибко.

Конечно, их развитие не стояло на месте.

Общее ментальное поле хранило все знания, навыки, накопленные отдельно взятой цивилизацией инсектов за весь период развития. По оценке Беат виртуальная информационная среда существовала независимо от жизни и смерти отдельных особей, она могла усложняться со временем, но всегда проявляла качество непрерывности. Любой новорожденный инсект мог в считанные минуты (или часы?) стать полноценной интеллектуальной мыслящей особью, либо превратиться в прекрасно обученного бойца, строителя… или философа.

Беат пробиралась сквозь заросли, уклонялась от погони, а обработка данных не прерывалась ни на секунду: ни один из ксенобиологов не смог соприкоснуться с теми знаниями и сделать выводы, которые формулировал искусственный интеллект «Одиночки». Благодаря краткому, напряженному исчерпывающему нейросенсорному контакту с разумом Ивана, она обрела гибкость человеческого мышления, не утратив при этом способности кибернетической системы к непредвзятому, скрупулезному анализу, не упускающему и не искажающему частностей.

Цепочка выводов, взаимосвязь причин и следствий, раскрывала для Беат уникальные черты цивилизации инсектов, показывала ее сильные и слабые стороны, позволяла понять, что насекомым (кроме отдельных мыслящих особей, стоящих во главе Семьи и не подверженным ментальным метаморфозам с понижением интеллектуального уровня) в определенном состояние безразличен факт собственной жизни и смерти, группы рабочих, воинов, никогда не взбунтуются, не выкажут недовольства своим положением, муравейник лишь на вершине иерархии составляют стабильно-разумные особи, но и для них жизнь отдельного взятого члена сообщества не представляет особой ценности. Они легко жертвуют сотнями, тысячами себе подобных ради достижения конкретной сиюминутной цели, а это значит, что человеческая жизнь для них так же малоценна, а понятие «цивилизации индивидов» непостижимо.

Теперь в свете осмысленных данных для Беат стало понятно, почему встреченные людьми малочисленные анклавы древней расы в своем большинстве деградировали, выродились.

Для возникновения и поддержания ментального поля нужны тысячи насекомых, наверняка существует критический порог, возникновения либо разрушения этой уникальной структуры. Более того, ментальное поле локализовано, оно не распространятся на все территории планеты проживания, а охватывает определенный объем пространства, с центром в местах наибольшего скопления инсектов.

Именно эти размышления не давали Беат использовать элементарные приемы маскировки.

Она не могла пожертвовать временем. Инсекты, брошенные на ее уничтожение, будут продолжать поиск, пока не обнаружат и не уничтожат объект вторжения в святая святых муравейника. Она будет вынуждена скрываться в мутных водах слишком долго, чтобы после надеяться на спасение людей, попавших в плен.

Их разумы будут подвергнуты ментальному сканированию, невыносимым, уничтожающим рассудок пыткам при выяснении важных для инсектов вопросов. Жизнь Ивана, Ильи Андреевича, а тем более пропавших несколькими днями ранее археологов не будет рассматриваться как ценность. Для инсектов важна лишь информация, о способах управления человеческими механизмами. Получив ее, они смогут быстро эффективно подготовить любое количество пилотов, операторов, и тогда накопленное веками сонмище боевой техники будет брошено через порталы, либо транспортировано на борту черных кораблей, ради обеспечения амбиций одной, отдельно взятой Семьи.

Кто станет жертвой сокрушительного удара - база ВКС, иные поселения людей, или соседние планеты, населенные представителями других Семей, Беат не знала.

Могла ли она остановить грядущие события?

Да, если вырвет людей из лап инсектов прежде, чем насекомые сломят их волю, и получат доступ к вожделенному знанию.

Сверхзадача?

Для «Одиночки» не существовало такого понятия.

Для Беат, потерявшей половину самой себя - тем более.

Она знала, что будет убивать, уподобится в своей жестокости и равнодушии истребляемым ей насекомым, потому, что поняв сущность их образа мышления, она уже не могла питать иллюзий, либо надежд.

Ей все же удалось если не оторваться от преследования, то максимально увеличить радиус поиска для групп прочесывания.

Насекомые действовали планомерно, но Беат трижды пропускала группы в буквальном смысле у себя над головой, и уходила на уже пройденные ими территории.

Она уже не придерживалась изначально избранного направления, лишь старалась по мере возможности не удаляться от черного города.

В очередной раз «разминувшись» с группой преследования, она неожиданно вышла на обширный сухой остров, расположенный среди бескрайних топей.