Форпост - 4
Шрифт:
— Понимаю. Мало ли. — Маляренко с интересом посмотрел на бывшего олигарха. — Делиться не хочешь?
— Не хочу.
Шабельский жёстко посмотрел на друга.
— Не хочу. Я уже достаточно… поделился. А это всё — моё! И закладка та, у Днепра — тоже моя.
«Ну-ну…»
— И твоя, Иван, конечно, тоже.
«Ну-ну…»
— Антоха с берега глаз не сводит, нони одного ручья или реки ещё не видел. Говорит — на Египет очень похоже. Сушь сплошная.
Маляренко призадумался.
— Совсем с водой туго?
Олег только горестно вздохнул.
— И с бензином тоже. Вчера ещё полста литров сожгли, а прошли то… слёзы одни. Надо, Ваня, решать что-то. Ветер встречный. Идём крайне медленно. Горючку сжигаем, запасы — проедаем. А берег — совсем пустой. И не скажешь, что Европа.
«Угу. Европа»
Маляренко припомнил остров в Мраморном море, искусственную гавань и добротный каменный барак через который протекал чистый ручей с ледяной водой.
— Есть у меня одна мысля. Показывай, где мы сейчас…
В гавань катамаран прошёл тютелька в тютельку — от бортов яхты до каменных стен было не больше трёх метров. Следом в рукотворную бухту заползли все пять спасательных плотиков, с которых на приближающийся берег с радостью смотрели их пассажиры.
В бухте было пусто.
Весь путь к острову, лежащему в центре Мраморного моря и занявшему ещё трое суток, Ваня честно заставлял себя не думать о том, что в этом удобном месте, возможно, будет находиться крымский форпост, и он встретит там друзей. И там будет «Мечта», которая отвезёт его домой… но…
Пустая гавань разочаровала. Маляренко скрипнул зубами и, задавив в зародыше горечь разочарования, нарочито бодро скомандовал.
— Олег, глуши движок!
Шабельский удивился тому, что останавливаться приходится в тридцати метрах от вожделенного берега, но виду не подал, и послушно вырубил «Ямаху».
Тишина, после тарахтенья двигателя, оглушала. Шумели сосны на берегу, плескали волны, пели птицы. Каменный бастион стоял всё так же одиноко, сиротливо глядя чёрными провалами бойниц на море.
И жара. Горячий, испепеляющий ветер. Маляренко облизнул губы.
— Скворцов, возьми ребят и осмотрись там.
С крайнего плотика сбросили маленькую надувную лодку и лейтенант со своими бойцами погрёб к причалу. С остальных плотиков и с яхты, на густо заросший зеленью берег, внимательно смотрел, как минимум, десяток стволов.
Лодка в считанные секунды, подошла к причалу и, высадив на берег Скворцова и Петрова, отвалила назад. Лейтенант, взяв на изготовку автомат, быстро осмотрел всю площадку перед бастионом и что-то тихо прошептав ефрейтору, нырнул внутрь здания. Петров, присев на одно колено, сунул ствол в тёмный проём, но сам остался снаружи.
«Красиво идут. Прям как на учениях…»
Ваня ни на йоту не верил в то, что в бастионе сидит засада. Местные, конечно, могли услышать шум двигателя и спрятаться, но следы, а особенно запахи своего пребывания они спрятать не смогли бы. Особенно дым очага. Или гарь от залитого водой костра. Чуистый нос Ивана ничего такого не ощущал.
«Пусть поиграются…»
Петров на полусогнутых ушёл в темноту следом за лейтенантом. Маляренко усмехнулся и громко, обращаясь ко всем присутствующим, сказал.
— Ну что, Олег. Добро пожаловать в мой мир. В форт… эээ… Мраморный.
«Почему я его Мраморным назвал? Да и ладно! Хе-хе. Помни, Олег, у кого ты в гостях… э-эх… ну и гавнецо вы, Иван Андреевич!»
Очутившись в родной стихии Маляренко вновь стал вести себя как ПОЛИТИК.
«Бля!»
Глава 5
В которой Иван совершает одно пренепреятнейшее открытие
«Туристы» Ваню удивили. У Маляренко сложилось твёрдое убеждение, что группа Шабельского не только запаслась всем необходимым для выживания, но и неоднократно репетировала высадку и развёртывание походного лагеря. Все были при деле: мужчины, разбившись на двойки, ставили палатки и разгружали лодку, женщины приводили в порядок территорию и готовили обед, а старшие дети смотрели за младшими. Ответственный за безопасность Пятаков получив от Ивана заверения, что крупных хищников здесь нет, прочёл краткую лекцию на предмет змей, пауков и прочей мелкой живности и усвистал за дровами. Резким контрастом с деловито суетящимися поселенцами выглядели военные и их женщины. Да и сам Ваня бездумно шлялся по мощёной камнем площадке перед бастионом.
«Ладно. За дело»
— Скворцов, бери Синельникова и пройди по ущелью вперёд. Мало ли. Оставишь его там на посту, потом возвращайся. Петров, — Иван командовал спокойно, естественно, не напрягаясь тем, что его приказы могут проигнорировать. Лейтенант, попав в привычную для себя ситуацию, сразу обрёл твёрдую почву под ногами и наорал на ефрейтора по поводу отсутствия головного убора.
— Вы, товарищ старший солдат, трах-тара-рах, находитесь на действительной военной службе, а потому…
Офицер «построил» солдатиков, развернулся к Маляренко и, отдав ему честь, бодро отрапортовал.
— Есть пройти по ущелью! Синельников, за мной, бегом марш!
«Не наигрался ещё»
Рядовой ломанулся за командиром словно лось, а Петров, которого лейтенант поставил охранять причал, заметно расслабился, снял каску и перевёл дух.
— Ефрейтор, — Ваня посмотрел на парнишку так, что тот снова подскочил по стойке смирно, — ты не на курорте. Ясно?
Краснорожий мужик пугал ефрейтора до колик в животе, а потому он только и смог что кивнуть.
— Ну вот то-то.
Иван смилостивился.
— Каску то сними. И броник тоже. Вон там, — Маляренко показал на крышу бастиона, — сядь. В тенёчке. И с моря глаз не спускай.
Уже уходивший к бастиону ефрейтор услышал ленивое.
— Уснёшь — убью.
Иван озадачил двух симпатичных девушек, которых с собой притащили солдаты, в помощь женщинам, супругу Скворцова отправил присматривать за детьми, а сам двинул в прохладу здания, поскольку кожу до сих пор немного пощипывало под солнечными лучами.