Форпост - 3
Шрифт:
«Рука!»
— Ваня, что с рукой. Что с пальцами?
— А? — Вид у босса был рассеянный, как у только что проснувшегося человека. — Ничего. Всё в порядке. Все рассказы — дома. Да, вот ещё что…
Хозяин вдруг резко переменился. Взгляд его потяжелел, а всё тело подобралось.
— К ним, — он кивнул в сторону палатки, в которой спали женщины, — никого из своих не подпускай. И не разговаривай.
ПОНЯЛ?
За ночь полузатопленная лодка, на которой приплыл Иван, окончательно легла на дно. Воды она наглоталась столько, что никакой прибой не мог её даже пошевелить. На консилиум, что же с этой лоханью делать дальше, собрались все. Даже негры. Даже голопузые дети и их мамы.
Франц, светя лиловым фонарём на всю округу, снова довольно улыбался, балагурил и отирался возле шефа, изредка метая опасливые взгляды на Ермолаева.
Герд стоял по пояс в воде, ковырял пальцем швы, щёлкал ногтем по обшивке и сквозь зубы матерился по-русски.
— Чего там?
Иван с интересом наблюдал за манипуляциями бельгийца. Франц прогавкал перевод, а корабел вдруг разразился громкой нецензурной бранью. Снова по-русски.
Ваня восхитился.
«Во даёт!»
Настроение и самочувствие были отличными. Маляренко прекрасно выспался, отлично позавтракал и помылся в ручье. С душистым оливковым мылом. А потом Игорёха его побрил и подстриг.
Кайф!
— Что? Всё НАСТОЛЬКО плохо?
Бросать лодку, даже такую халтурно сделанную, было трындец как жалко. Герд выслушал перевод и так выразительно посмотрел на шефа, что тому стало неудобно. В итоге, по результатам осмотра Иваном были сделаны следующие выводы и приняты следующие решения.
Во-первых, лодка небезнадёжна. Починить её можно. Даже здесь. На «Беде» у Герда имелся небольшой запас смолы и кое-какие инструменты. Вот пусть он этим и займётся.
Во-вторых, на это понадобится, минимум, неделя. А то и все десять дней. Поэтому он, Иван, предлагает сейчас вытащить эту лодку на берег, демонтировать двигатель, перевернуть её и оставить сушиться.
И, в-третьих, Маляренко решил срочно уходить домой.
Домой!
К Семье.
Беглянку вытащили совместными усилиями экипажа «Беды» и местных аборигенов. Пока Франц, Герд и Станислав разбирали и вытаскивали на берег массивные детали движка, двое бахчисарайских ребят умотали в долину заканчивать ремонт маслопресса. Через два дня разобранный и тщательно упакованный Стерлинг занял своё место под навесом подальше от берега, а лодку перевернули вверх дном и оставили сушиться на солнышке.
Иван отвёл Станислава в сторону.
— Значит так. Сейчас домой пойду только я, Франц, Миша и женщины с ребёнком. За тобой на «Беде» придёт Олег. Недели через две-три. Чтобы к тому времени эту лохань Герд в чувство привёл. Чтобы до порта дойти смогла, ясно? Проследишь за этим. Дальше. Алексеев останется здесь. И сейчас и потом. Он будет здесь жить. Оставишь ему доспех, арбалет, мачете и нож.
Станислав кивнул.
— Я потом тебе это компенсирую. И, самое главное, смотри за ним, Стас. И НЕ ВЕРЬ НИ ОДНОМУ ЕГО СЛОВУ и не вздумай с ним брататься. Ты понял?
— Так точно.
Лужин совсем другими глазами посмотрел на немолодого офицера, который с шутками и прибаутками помогал его ребятам ворочать корпус лодки и сквозь зубы задумчиво процедил.
— Понял…
— Стас, — Иван попытался говорить как можно мягче. — Я тебе всё объясню. Когда время придёт. Обещаю.
Следующей по списку была беседа с полковником. Иван придержал офицера, который вслед за остальными собрался в палаточный лагерь, и кивнул на лодку.
— Полковник, пора нам объясниться.
Иван сел на ящик. Алексеев остался перед ним стоять. Если это офицеру и не понравилось, то свои эмоции он держал при себе.
— Будущей весной я отвезу и отдам Кольцову и Илье обещанные автоматы. Ты поедешь со мной и, если Настин прогноз окажется верным, ты снова станешь во главе своего города.
Лицо полковника изобразило большоооооое сомнение.
— И после того, как ты снова станешь Головой, ты никогда не забудешь, КТО тебе эту власть вернул. Ты ПОНЯЛ меня?
Полковнику это очень не понравилось. Лицо его потемнело, глаза зло сощурились, но он всё же нехотя кивнул.
— Значит, мы договорились?
Алексеев изо всех сил сжал челюсти. Эта сволочь его просчитала. Если он, Алексеев, сейчас даст своё слово, он не сможет его нарушить. Слово офицера для полковника Алексеева было не пустым звуком.
А если он сейчас даст своё согласие, то… он будет лишь НАМЕСТНИКОМ. Очень независимой, но ПЕШКОЙ.
Полковник посмотрел в глаза Ивану. Они друг друга поняли.
— Да. Мы — договорились.
Новый босс расслабился и довольно улыбнулся.
— Хорошо. До будущей весны ты будешь жить здесь. Охранять МОИХ рабочих. Я. Так. Решил. Вопросы?
— Автоматы им зачем?
«Нуууу… полковник. Ты что? Вот так просто сломался?»
Иван ожидал, что полковник молча развернётся и уйдёт. Маляренко пожал плечами.
— Я им пообещал, а я всегда держу своё слово.
— Не понимаю. Они, что? Неисправны?
— Новые совсем!
Маляренко аж обиделся.
— И четыре магазина впридачу.
— Не понимаю. Как это поможет мне вернуть власть? Если у них будут автоматы. Ты думаешь, они друг друга…
— Да ну! Всё проще…
Ваня ухмыльнулься.
— Патронов к этим стволам нет. Совсем. А конкретно патроны я этому вонючке не обещал.
Уже уходя в лагерь, Иван обернулся. Полковник занял его место у лодки и задумчиво смотрел на море, явно размышляя о своей судьбе.
— Один год, полковник. Всего один год. Обещаю.
Следующим утром, первого июня шестого года, «Беда» вышла из бухты и взяла курс на остров Крым.
Горловой форт за неполных два месяца, что Иван отсутствовал дома, увеличился вдвое. Мощное каменное укрепление полностью скрывало внутри себя водяные колёса и водосток из канала. Из-за стены свежепристроенной части укрепления торчала ещё одна вышка. Тоже деревянная, но с обшитой металлом смотровой площадкой.