Форпост - 3
Шрифт:
Самое главное — непонятно где их искать. Из того письмеца, что нынче лежало закопанное в дальней роще, он выяснил, что они где-то там. На севере. У большой воды. Примерно о том же перед смертью говорил Романов. Но, во-первых, он при этом уже изрядно бредил, а во-вторых — кто знает… может он его по ложному пути хотел направить?
«Море? Балтика? Северное?»
Европа, как ни крути, континент. И искать их там можно до посинения. Береговая линия из-за подъёма уровня моря сильно изменилась, так что все карты, которые ещё сохранились в памяти Ивана, устарели.
«Ну, допустим, найду я их…»
Сразу во весь рост вставала ещё одна проблема — боеприпасы.
Ваня сморщился. С патронами была ж…па. У него лично была одна полная обойма, и у Олега было ещё четыре патрона. Вот так. На два пистолета. И что прикажете делать дальше?
Да и народу то у него, если честно — кот наплакал. Иван представил, как идёт чинить разборки с носорогом маленькая кучка оборзевших муравьёв и, коротко матюгнувшись, сплюнул. Конкретики не хватало… конкретно.
Да и эти… родноверы самодельные. Блаженные, мля. А ведь эта община русских людей, среди которых был десяток профессиональных военных, для организации похода ему бы очень пригодилась. Да и оружия у них не в пример больше. Одна надежда — Серёга.
Маляренко, несмотря на приличное опьянение, отлично запомнил, как хищно заблестели глаза старшего опера, когда он рассказал ему ВСЁ.
«Ну да. Этот сможет. Зубами рвать их будет. Подождём. Всё получится»
Ветер с моря усилился и Иван зябко поёжился — хоть и ранняя осень, а по утрам уже прохладно.
«А может я просто к жаре привык?»
Маляренко встал, подтянул трусы и, крепко зажмурившись, с удовольствием потянулся.
К концу четвёртого года в этом новом странном мире жизнь у Вани устаканилась окончательно. У него даже было мелькнула мысль пообещать своим женщинам никуда больше от них не уезжать. Ночь была… ммм… волшебная. Только он, его женщины, море и лодка. Тогда, глядя на бездну звёздного неба, он едва не ляпнул, что он больше никогда… ни ногой… никуда… так ему было хорошо. Дом. Семья. Счастье.
Но он сдержался, потому что понимал, что уже не сможет без моря. Может быть не сейчас. Позже. Но его обязательно что-то погонит в поход.
«Значит, не устаканилась»
Севастополь готовился к большому празднику. Очень большому. Такого здесь ещё не было. Сразу семь одновременных новоселий и три свадьбы. Вся дружина Хозяина резко меняла своё семейное положение. Три самые старшие «племянницы» ходили по посёлку принцессами, а вокруг них, искоса поглядывая, суетились девочки помладше, помогая подругам готовиться к свадьбам. А четыре семьи переселенцев с северного берега выглядели как именинники. Не было ни гроша — да вдруг алтын. Целый дом. Просто так. Как с куста! Приходилось, конечно, впахивать, но зато — какая перспектива! Не то, что там. На северном берегу.
Будущие домохозяйки рвались осваивать новенькие двухкомнатные домики, но их мужья, чётко выполняя приказ Босса, своих жён внутрь не пускали, из последних сил уговаривая благоверных потерпеть ещё чуть-чуть.
Семёныч, руливший стройкой, по «мудрому» совету босса заложил все семь домов в одну линию, вдоль берега, с прицелом в будущем замостить набережную камнем и получить настоящий приморский курортный городок. До городка было пока как до Луны раком, но контуры первой улицы прорисовывались уже достаточно чётко. Сами домики пока были невелики — в две комнаты, но крыты они были черепицей, а окна, хоть и без стёкол, плотно закрывались дощатыми ставнями. Сам завхоз и главный строитель посёлка приволок из Бахчисарая с лесопилки кучу досок и принялся мастерить грубую примитивную мебель, собрав в себе в помощники всех будущих новосёлов.
Маляренко только диву давался, с какой скоростью собирались простенькие кровати, сундуки, столы и лавки. Всё это заносилось в дома и расставлялось, превращая пустые строения в некое подобие жилья.
Праздник провели в первую субботу сентября.
Всё получилось как нельзя лучше. Невесты были «всех краше», как и полагается невестам. Женихи нервничали, обильно потели и крутили шеями в наглухо застёгнутых воротниках выстиранного и отутюженного камуфляжа. Женщины Ивана, что Мария, что Таня, завистливо подбирали слюни и бросали на Самого откровенные взгляды. Им тоже очень хотелось белых платьев, фаты и торжественной церемонии.
«Фиг вам! Индейскую избу вам!»
Устраивать такой дурдом себе самому, любимому, Иван решительно не хотел.
На площади между лодочным сараем, где был накрыт стол, и домом Хозяина собралось больше ста человек — всё, включая грудных детей, население Севастополя и Юрьево. Народ без всяких церемоний сидел за столом и, не обращая никакого внимания на виновников торжества, пил, ел и веселился. Впрочем, и сами «виновные» тоже не слишком заморачивались и вели себя довольно непосредственно. Над столом стоял шум, гам и непрекращающийся хохот.
Когда Маляренко добил первый кувшинчик и освоил изрядную порцию мяса, до него дошло, что если сейчас он не возьмёт на себя обязанности тамады, то…
«Упьёмся, нафиг!»
Маша давно и безуспешно пинала его под столом.
«Да понял, я. Понял…»
— Грхм!
Во главе стола покачивающейся каланчой высился Босс. Гости словно только этого и ждали. Шум смолк за три секунды.
— Сегодня мы собрались здесь не просто так, а по поводу…
Откуда что взялось — язык у Вани болтался сам собой, отдельно от Ваниного головного мозга. Маляренко нёс поздравительную ахинею, как заправский тамада, желая счастья, детей, достатка и тому подобной мути, одновременно успевая самому себе удивляться. Такого от себя он никак не ожидал. Судя по круглым глазам Маши, она тоже такого словесного поноса не ждала — муж у неё говорить был не мастак.
— Согласен ли ты, Игорь…
— Согласен ли ты, Алексей…
— Согласен ли ты, Николай…
— Объявляю…
— Объявляю…
— Объявляю…
«Ффуххх!!!!! Мамма мия! Всё! А нет. Не всё»
Таня, находящаяся на седьмом месяце беременности, толкнула его в плечо.
— Дорогие новосёлы…
Пока Иван разглагольствовал о прекрасных и уютных домах, стоящих на берегу самого синего в мире моря, Борис с Олегом вытащили из дома семь плетёных корзин.
— … и в заключение примите от меня и моей семьи эти скромные подарки.
На семь подарочных комплектов ушёл весь запас парашютной ткани, все последние пары обуви из немецкого груза и все остававшиеся без дела ножи, ложки и вилки. Кроме того в каждой корзине лежало по две стальных кружки и по одному маленькому трёхлитровому казану. Всё. Ваня выгреб ВСЕ запасы своей семьи.
Новосёлы плакали от счастья, народ вокруг орал «поздравляем», а сам Маляренко, окончательно сорвав горло, выдул залпом стакан бражки и сипло заорал.