Чтение онлайн

К тому же следы преступлений часто вели в зеленые загородные районы Москвы, где высились особняки генералов стоимостью от полумиллиона долларов. В регионах дела обстояли, может, чуть поскромнее, но тоже с шиком. Начинать следствие нужно было не с этого двадцатилетнего пацана, который застрелил своих товарищей, не со склада, где пропало боевое ОВ, а с усадеб, которые понастроили командиры воинских частей.

Так думал полковник Кравец Роман Семенович, возглавивший комиссию по приказу генерал-майора Писарева № 2916 от 3.08.1997 года.

– Что вам удалось узнать об этом парне? – спросил Кравец. Он достал сигарету и прикурил от зажигалки Рябова. – Только коротко.

Подполковник тоже закурил. Не глядя в бумаги, он начал:

– Никишин Антон Николаевич, 1977 года рождения, родился в Москве, окончил среднюю школу, состоял в спортивном обществе «Динамо», кандидат в мастера спорта по самбо. До призыва на военную службу имел несколько личных встреч с военкомом своего района: просил направить его в войска спецназначения. С той же просьбой обращался в муниципальный округ Войковский и Северный административный округ. До призыва проживал с матерью, отца нет, характеристики из школы и общества «Динамо» положительные. Вот полюбуйтесь, – Рябов положил перед полковником несколько листов. – Никишин взял билет на автобус до Ульяновска – в автобусе его не было. Он пытался взять билет на теплоход до Волгограда – билета без паспорта ему не дали. Этот случай доказывает, что Никишин явно сбивает нас со следа и начинает с нами игру. Все же на теплоход в Саратове вошла наша группа, там его не оказалось. Поездом он хотел уехать в Москву, подробно расспрашивал, как это можно сделать. Кассирша сказала, что он хотел договориться с проводниками. До сих пор проверяют все поезда; пока Никишина не обнаружили. Наконец, в аэропорту…

– Достаточно, – перебил его Кравец, не взглянув в бумаги. – Сколько он прослужил?

– Один год и три месяца.

– Такое чувство, что десять лет и три года.

– В этой части очень хорошая теоретическая подготовка, фактически здесь учат разведке. А Никишин как раз и служил в разведроте.

– Вы беседовали с кем-нибудь из сослуживцев, кто был с ним в дружеских отношениях?

– Да, я говорил с несколькими. Неуставных отношений в части вроде бы нет, тем более что Никишин прослужил больше года. А вот младший сержант Малышев – они из одного взвода – сказал, что у Шляха и Никишина были натянутые отношения.

– Шлях – один из погибших?

– Да, прапорщик, считай, ровесник.

– Корни у этой неприязни есть?

– Есть. Дело в том, что Шлях как бы застрял на границе срочной службы и сверхсрочной, когда подписал контракт. С одной стороны, он имеет офицерскую должность, а с другой – всего лишь на пару лет старше. Понимаете, о чем я хочу сказать? Если более образно, то он даже не «дед» на солдатском жаргоне, а «прадед». Визуально это никак не проявлялось. Во всяком случае, жалоб на Шляха не поступало.

Кравец кивнул: продолжайте.

– Шлях был одним из лучших бойцов в части по рукопашному бою, Никишин – нет, но он был крепким орешком. Малышев рассказывал, что Антон иногда терял сознание на ковре, но все же не сдавался, а Шлях от этого заводился. И предпочитал брать в спарринг-партнеры именно Никишина. Как-то наш беглец сказал Малышеву, что когда-нибудь он убьет Шляха. Хотя не это самое интересное. Нам удалось выяснить, что незадолго до этого происшествия Никишину дважды предоставляли увольнительные отпуска в дневное время.

– Увольнительные редкость в этой части?

– В общем, нет, правда, пойти практически некуда. А Никишину давали увольнительные по факту приезда к нему знакомых. В журнале на КПП эти знакомые, как и положено, были зарегистрированы. Их имена – Бекмерза Албаков и Шамсудин Мараев.

Кравец, хмыкнув, с сомнением покачал головой.

– Вот как?

– Да, Роман Семенович, именно так. Оба, и Албаков, и Мараев, чеченцы. Сейчас их фамилии в работе, пытаемся установить, принадлежат ли они к какой-нибудь чеченской диаспоре или являются членами незаконных вооруженных формирований.

– Как-то неаккуратно они отмечались на КПП.

Рябов развел руками.

– Лица кавказской национальности… Не могли же они сказать, что они Иванов и Петров.

– Почему нет? Их паспортные данные записаны в журнале?

– Да, дежурный лично проверяет документы приезжающих.

– Ну хорошо. А место происшествия вы осматривали? Как вообще вы представляете себе процедуру передачи товара Никишиным… будем говорить… покупателю?

– Склад артвооружения находится в ста пятидесяти метрах от ближайшей казармы, в пятидесяти метрах от клуба и в двадцати метрах от забора, забор высотой два метра сорок сантиметров. Никишин заступил на пост в девять часов вечера, сменить его должны были в двадцать три часа, следовательно, у него в запасе было два часа или около этого. За это время он спилил дужки у двух замков, снял пломбу, открыл склад, вынес мины, пластит и передал их через забор… покупателю. В этот момент пришли разводящий и два караульных, Никишин заметил их и расстрелял из автомата с глушителем.

– С глушителем?.. Ах, ну да, конечно.

– Да, он хорошо подготовился к отступлению и тем не менее сделал несколько мелких ошибок, нарушив элементарные правила безопасности.

– Например?

– Например, во время одного увольнения он купил в магазине хозтоваров ножовочное полотно по металлу. По фотографии продавщица опознала Никишина.

– Значит, он спилил замки, передал товар и…

– Перелез через забор.

– А тех, кто должен был по идее ждать его, уже не было.

– Не было. Поэтому он самостоятельно покидал пределы Чапаевска.

– Выходит, они его «кинули»?

– Вероятнее всего, в спешке уехали.

– Мне кажется, это одно и то же.

Рябов не согласился с полковником.

– Я объясню. Они не могли его «кинуть», они должны были либо взять его с собой, либо пристрелить там же, возле забора. Третьего варианта быть не может. Он или свой, или чужой в доску. Вероятно, произошла накладка, вследствие которой Никишин остался один.

– А вам не кажется, что Никишин очень уж задержался с передачей товара? Почему он рисковал, передавая товар в момент смены караула?

– Главная причина, как мне кажется, в прапорщике Шляхе. Антон «на прощание» решил поквитаться с обидчиком. Тем более что он прямо говорил об этом сержанту Малышеву. Конечно, могла быть и другая причина, например, покупатель задержался. Хотя это маловероятно, в таких делах все рассчитывается вплоть до секунды.

– Да, – согласился с подполковником Кравец, – и время передачи мог назначить только сам Никишин. Выходит, он сделал два дела, включая, так сказать, месть.

Рябов подтвердил: