Формалин
Шрифт:
Дилан не смотрит на меня, глотая кофе.
Шум дождя. И больше ничего.
Я настоящая идиотка, да?
Все время давила на него, пытаясь сблизиться, лезла с расспросами, хотела понять человека, думая, что знаю о подобных изгоях достаточно много. Но люди разные. У каждого своя история, поэтому я круглая дура.
Понимаю, что та тяжесть в груди увеличилась. Хочу взглянуть на Дилана, но не выходит.
Мне действительно стыдно.
Я кричала на него, ругала, говорила, что он - кретин, бесчувственная скотина, а скотиной оказалась сама.
Чувствую, как глаза начинают гореть. Выдавливаю из себя:
– И сколько это продолжалось?
Дилан тяжело и глубоко вдохнул:
– Кажется, когда мне исполнилось четырнадцать, она уехала из города.
Я не могу дышать. Мне не хватает кислорода. Он терпел это в течение восьми лет?
Поднимаю глаза, видя, что парень смотрит на меня:
– Так, - он кусает губу.
– Что-нибудь скажешь?
Я сжимаю губы, моргая, ведь плохо вижу из-за эмоций, которым не дам выхода.
– Спасибо, - шепчу, из-за чего Дилан хмурится, поднося кружку к губам. Я взглянула на него, выдавливая улыбку:
– Спасибо, что, наконец, доверяешь мне.
Дилан приоткрыл рот, отведя взгляд. Я беру себя в руки, чувствуя, как сердце начинает ныть:
– Это важно для меня. Твое доверие важно. И извини.
О’Брайен вновь смотрит на меня.
– Я так давила на тебя все время, лезла к тебе… Удивительно, что твоего терпения хватило, и ты не всадил мне пулю в лоб, - нервно улыбаюсь.
– Спасибо.
– Да, ты бесила. Очень, - он делает глоток. Я ерзаю на диване, облизывая сухие губы:
– А что теперь?
– Бегло поглядываю на него.
– Теперь, я не раздражаю тебя?
Дилан усмехнулся, повернув в мою сторону голову. Молчит. Я начинаю волноваться, поэтому кручу головой:
– Если до сих пор раздражаю, ты просто скажи, я пойму.
Губы О’Брайена расплываются в улыбку. Он облизывает их, приближая свое лицо к моему. Я затыкаюсь, когда парень целует меня, после чего отпрянул:
– Ты болтливая, это так, - вздыхает.
– Но зато я нашел оптимальное решение, чтобы заткнуть тебя.
Мои щеки пылают, поэтому тру их ладонями, бурча:
– Теперь все ясно, - наигранно хмурюсь, и Дилан смеётся, качая головой:
– Удивительно.
– Что именно?
– Спрашиваю, понимая, что, наконец, с плеч словно груз свалился.
– Мне стало легче, - уставился перед собой.
– Да, - тянет.
Я сглатываю, поставив кружку на столик. Поворачиваюсь к нему, чувствуя, как решимость переполняет меня:
– Дилан.
Парень взглянул на меня. Я сжимаю ткань своего свитера:
– Ты рассказал мне то, о чем никому не говорил, поэтому я тоже хочу открыть тебе свою тайну.
Дилан поднял брови, облокотившись спиной на диван:
– Ух ты.
Это будет правильно. Я тоже должна доверить ему что-то не менее тайное в ответ. Ведь мы должны доверять друг другу.
Делаю глубокий вдох, произнося:
– В четырнадцать лет я переспала с парнем.
Дилан подносит кружку к губам, щурясь:
– И?
Сжимаю губы:
– И это был не парень, а мой вожатый в лагере.
– И?
– Изогнул бровь, делая глоток.
– И переспала я за деньги.
Дилан давится, начав кашлять. Я хотела коснуться его плеча, чтобы заглянуть в лицо, ведь, кажется, он сильно подавился, но парень резко выпрямился, уставившись на меня:
– Ты переспала за деньги?!
– Возмущение в голосе.
Я вздыхаю, кивая:
– Я была мелкой и многого не понимала.
Дилан подносит кулак ко рту, пытаясь что-то ответить:
– Надеюсь, ты много взяла за свою девственность, - поднимает брови, усмехаясь.
– Дилан, - сажусь, подгибая колени под себя. Парень хочет смочить горло, поэтому берет мою кружку, вновь поднося к губам.
– Платили не мне, а я, - быстро проговариваю, закрывая лицо ладонями, и слышу, как О’Брайен повторно давится, сильнее кашляя. Немного опускаю ладони, чтобы оценить реакцию парня, который, кажется, окончательно сбит с толку.
– Что?
– Он глотает воздух, поставив кружку на столик, и указывает на меня ладонью, желая что-то сказать, но сгибает её в кулак, поднося к губам, и смотрит на меня:
– Пожалуйста, объясни мне, пока я сам не начал делать доводы, ведь у меня в голове сейчас такая каша, - крутит пальцем у своего виска.
Я опускаю руки, потирая ладони:
– Ну, я тогда впервые поехала в лагерь. Бабушка дала мне денег.
– Почему ты переспала, заплатив кому-то?
– Парень сразу переходит к интересующему его вопросу.
– Подслушала разговор старшеклассниц. Они говорили, что те, кто занимаются сексом, сжигают калории и худеют. И полезно, и приятно мол.
Дилан открыл рот, уставившись на меня. Я еле сдержала смех, ведь такое выражение вижу впервые.
– Я была толстой, поэтому вряд ли кто-нибудь даже обратил внимание на меня, поэтому я решила, что потрачу деньги на это, - хлопаю ладонями по коленкам. – Вот только это было жутко больно и неприятно, поэтому я бросила этот способ, просто прекратив есть.
Дилан продолжал смотреть на меня, не моргая. Я мнусь:
– Так отвратительно, да? Но с другой стороны, я поняла кое-что важное, - поднимаюсь на диване. Дилан усмехается, щурясь: