Формалин
Шрифт:
Прозвенел звонок.
В кабинет вошел учитель, прося всех занять свои места. Линк закатил глаза, поднявшись. Он бросил взгляд на Дилана и меня, отвернувшись.
Я потираю вспотевшие руки. Все же, немного напрягаюсь, общаясь с этим типом. Вновь смотрю на Дилана, который поправил очки, удобнее расположившись на стуле. Он поднес карандаш к губам, касаясь их. Я опустила глаза, наблюдая за тем, как парень быстро облизнул губы языком. Отвернулась, откашливаясь.
У меня нет ни стыда, ни совести.
Учебный день подходил к концу.
Последний урок проходил у мистера Монтеза, что не сильно радовало. У меня какое-то странное чувство. Хотя, такое ощущение вызывает и Линк. Может, это у них семейное?
Прозвенел звонок.
Я поднялась, как и другие, но мистер Монтез остановил меня:
– Тернер, задержитесь.
Вижу, как все бросают на меня взгляды, словно смеясь глазами. Я убрала локон волос за ухо, нервничая. Замечаю Анну, стоящую в дверях: девушка обернулась, встретившись со мной встревоженным взглядом. Она переступила с ноги на ногу, что-то прошептав губами, после чего покинула кабинет, поняв, что учитель смотрит на неё.
Мистер Монтез откашлялся:
– О’Брайен, урок окончился, - натягивает улыбку. – Оставьте меня с Тернер.
Я хмурю брови, повернув голову. Мне казалось, парень вышел самым первым, но он сидел за партой, уставившись в телефон.
Учитель, видя, что никакой реакции на его слова не следует, взял со стола журнал, протягивая Дилану:
– Отнеси его.
Дилан поднял глаза, уставившись на мужчину, после чего фальшиво улыбнулся, поднимаясь с места. Парень взял журнал, перекинув рюкзак через плечо. Я хмурюсь, ведь О’Брайен бросает на меня взгляд, покидая кабинет.
Дверь хлопает.
– Сядьте, мисс Тернер, - просит Монтез, улыбаясь. Я опускаюсь на стул, прижимая к животу рюкзак.
Мне не хочется оставаться с этим человеком наедине.
Мужчина прошел вдоль парт, держа в руках лист бумаги:
– Ты единственная ничего не написала. Я очень много ждал от тебя.
Закатываю глаза, пыхтя:
– Простите, - поднимаюсь, протягивая руку. – Я все напишу дома.
Монтез не дал мне забрать лист.
В эту секунду что-то в моем подсознании треснуло. Я подняла глаза на мужчину, который продолжал улыбаться:
– Зачем же дома? Можешь закончить сегодня, здесь, - его голос становился тише. – А можно поступить иначе, чтобы тебе не «заморачиваться» с этим.
Мои брови дернулись, а губы приоткрылись от возмущения:
– Что вы имеете в виду? – чуть ли не рычу.
Мужчина остановился у моей парты, бросив на неё лист:
– Я же говорил тебе о дополнительных занятиях по математике?
Меня передергивает. Какого черта, он сейчас сказал? К чему все это идет?
– Ты могла бы и посещать их, - его рука легла мне на плечо. Я опустила глаза, начиная переваривать все в голове. Если честно, понимаю, к чему все это, я не наивная девчонка, просто, не верится, что подобное происходит со мной.
Рука учителя скользнула ниже, к моей талии, и чувство тошноты само дало о себе знать. Я схватила его ладонь, гневно взглянув на мужчину. Тому явно по душе эта реакция:
– Удивительно, - кивает, - как твое выражение лица изменчиво… Мне хотелось бы лицезреть полный набор, - его вторая рука резко коснулась моего плеча. Я вздрогнула, подняв ладони, и надавила ему на грудь, немного теряясь от силы этого мужчины.
– Что ты… - сжимаю челюсть, пытаясь оттолкнуть Монтеза, но тот лишь шире улыбается, а я по-прежнему не верю в происходящее.
Сердце колотится так, что пульсация ощущается даже в кончиках пальцев. Учитель давит ладонями мне на спину, прижимая к себе:
– Кэйлин, я ведь хочу облегчить тебе обучение. Ты ведь понимаешь, что я могу повлиять на твою успеваемость и…
Я беру себя в руки, грубо толкая мужчину. Отхожу назад, сильнее прижимая к груди рюкзак. Монтез поднимает ладони:
– Все в порядке, Кэйлин. Ты должна понять, что это неплохое решение, я ведь видел твои оценки. Твои родители не смогут оплатит тебе пересдачи, да-да, я так же взглянул на «дело» твоего отца и матери, - этот кусок дерьма даже понятия не имеет, с кем связался. Да, я уничтожу его, я…
Но, тогда, отчего мои коленки дрожат, а глаза слезятся? Если я такая сильная и уверенная в себе, тогда, почему сейчас мне тяжело дышать и шевелиться?
Роняю вздох, чувствуя, как одна слеза все же вырвалась, когда мужчина сделал шаг в мою сторону. Качнула головой, шире открывая рот.
Мне.
Резко трогаюсь с места, быстро перебирая вялыми ногами. Учитель не следует за мной.
Мне так стыдно.
Открываю дверь, толкая её руками, и выхожу в коридор, понимая, что уже не в силах скрыть эмоции.
Мне так стыдно за себя.
Грубо вытираю глаза, быстро шагая к выходу.
Мне стыдно за мою слабость. Ведь я вечно задираю нос, но на деле, ничем не лучше других.
Сворачиваю за угол, биясь плечом о парня, в котором узнаю Дилана. О’Брайен с каким-то раздражением смотрит на меня:
– Глаза тебе для чего даны?
Я шмыгаю носом, гордо подняв голову:
– А тебе мозги для чего? – рычу, отворачиваясь. Мне вовсе не хочется с кем-то сейчас говорить. Только не в этом состоянии.
Шокировано распахиваю рот, когда Дилан довольно грубо хватает меня за плечо, поворачивая к себе лицом. Смотрю на него, корчась от боли.
Не понимаю: то я его раздражаю, то он сам меня трогает. Чего этот тип, черт возьми, вообще хочет?! Я не могу понять его! Не могу!
А хочу ли? Я устала от него и его причуд. Мне и своих теперь хватает.
Выдергиваю руку, окидывая О’Брайена темным взглядом, после чего отворачиваюсь, продолжая идти.
Он промолчал. Ничего не сказал.
***