Чтение онлайн

– Все?

– Пока. Постарайся, чтобы никто из твоих людей не пострадал. Они потребуются тебе позднее, когда мы будем арестовывать Филиппа Брюэра. При условии, что когда-нибудь найдем его.

Глаза у Блевинса заблестели.

– Не могу дождаться этого момента.

– Уверен. Особенно если он до сих пор удерживает эту бабу Корли. Вопросы есть?

– Нет.

– Тогда все. Я поручаю всю эту заваруху тебе. Будешь нести ответственность за все, в том числе за дела, которые могут сопутствовать главному. Я прекращаю служебное расследование, начатое против тебя, и передаю все дела, находящиеся у меня в работе, тебе.

Блевинс посмотрел на кипы досье.

– Наверное, надо сказать спасибо.

– Удачи тебе. Будь осторожен.

– Иначе нельзя.

Блевинс двинулся к выходу, но у двери остановился.

– С вами все в порядке, босс? Вы, кажется, сильно нервничаете. Есть еще какие-нибудь вопросы, которые нам следовало бы обсудить?

– Я в порядке. Слишком много кофе.

Сакетт прошел к двери и прикрыл ее. Потом сел на диван, закрыл лицо ладонями и начал размышлять о проходящей впустую карьере. Эймос Уорден прав. Сакетт выполнил свою долю попустительства, и теперь наступал Судный день.

Врал ли он Джеймисону по телефону, или имя Кейна привело его в замешательство?

Джек Кейн. Двадцать лет назад, когда Сакетт был еще совсем молодым агентом, он и подумать не мог, что Кейн обретет такую власть. Кейн был всего-навсего грустным, пришибленным и ненавидящим всех и вся человеком, который потерял семью. Старший агент, друг Кейна, дал Сакетту и Уордену их первое после окончания училища настоящее задание. Они взяли машину ФБР и отправились на стрельбище в Северной Виргинии в поисках Джека Кейна. Нашли его, вручили пакет и в точности повторили выученные наизусть слова: «ФБР и служба безопасности компании „Диллон“ хотят помочь». Тогда это казалось чем-то простым и почти невинным, словно приглашение на собеседование по поводу работы.

После того как Кейн уничтожил двух человек, убивших его семью, Сакетта вызвали в столичное управление полиции и спросили, зачем он ездил в тот день на стрельбище и каким образом Кейну удалось найти убийц его семьи, которых полиция найти не могла. Его рассказу полицейские не поверили, и Сакетт, молодой и припертый к стенке в помещении для допросов, врал о том, кто послал его на встречу с Кейном и зачем. Когда старший агент давал Сакетту первое задание, он предупредил, что иногда отношения между различными правоохранительными структурами складываются именно так, и Сакетт дополнительных вопросов не задавал. Просто на его мысленном экране радара появилась отметка. Задание выполнено и забыто.

Так началась его карьера. Он усердно работал и произвел больше арестов, чем кто-либо другой, однако в его продвижении вверх по служебной лестнице всегда чувствовалась рука старшего агента, который посылал его с конвертом к Кейну. Сакетт так и не смог понять причину подобного внимания.

Уорден с тех пор то и дело выходил за рамки дозволенного, но Сакетт ничего не делал для того, чтобы остановить его. По совести говоря, Сакетт и сам, бывало, позволял себе подобное, хотя и не по большому счету, и, уж конечно, не так, как сам Уорден. Он не делал ничего такого, что причиняло бы вред кому бы то ни было, не арестовывал и не убивал невинных людей. Он всего лишь передавал время от времени кое-какие сведения, оказывая тем самым неоценимые услуги влиятельным лицам, которые могли благотворно воздействовать на его карьеру. Раньше это ему не казалось чем-то весьма предосудительным, но сейчас, когда запахло жареным, он пожалел, что делал это. Подобно любому преступнику из тех, кого он арестовывал, Сакетт начинал испытывать то, что сам называл «прагматическим раскаянием», то есть сожалением о деяниях только потому, что они могли создать ему проблемы в дальнейшем.

Все его оправдания прежних нарушений закона улетучились, стоило послать Блевинса арестовать Уордена. Уорден знал правду и мог серьезно навредить Сакетту. Мог продать его, если он решит войти в сделку с федеральным атторнеем Райли. Сакетт пожертвовал своей честью ради карьеры, а теперь может вообще лишиться ее.

Джеймисон выскочил из кафетерия сразу после того, как получил адрес Кейна, оставив кофе на таксофоне. Быстро сел в такси, назвал шоферу адрес, находящийся в нескольких кварталах от дома Кейна, и тихо сидел на заднем сиденье все двадцать минут поездки.

Он тер уставшие глаза и вздрагивал от боли, прикасаясь к кровавым ссадинам на правой щеке и саднящих участков шеи. Он совсем забыл о своих ранах, но шофер такси, по-видимому, заметил их, отчего то и дело поглядывал в зеркало заднего вида.

Меньше чем за сорок восемь часов со второй половины дня понедельника и до раннего утра среды он превратился из авиационно-космического инженера в убийцу. И неудивительно, что люди бросали на него подозрительные взгляды. Не было возможности совершить подобную поездку, скрыв отражение пройденного пути на лице, даже если бы на нем не было струпьев от недавней схватки. И этот конфликт еще не завершен. Как далеко ему предстоит отклониться от стандартного поведения? Зачем он делал это с собой?

Машина подпрыгнула на выбоине. Все мышцы напряглись и отозвались болью в теле. Это навело на мысль о бедолаге Броновиче. Его тощая шея, наверное, тоже болела. Оттого он даже не успел почувствовать ни страха, ни ужаса. Бронович уже был в агонии, когда убийца схватил его за голову, повернул ее на необходимый угол, а потом продолжал крутить до тех пор, пока шейный позвонок не отделился от черепа, а спинной мозг продолжал растягиваться, пока не порвался подобно тому, как рвется конфетка-тянучка. Честный бедолага. Кто бы мог подумать, что он осмелится бросить вызов «Диллон»?

Джеймисон, вероятно, мог бы спасти Броновичу жизнь. Но он, ленивый негодяй, не оказал единственной простой услуги, о которой просил друг. Он отложил разговор с Блевинсом о Броновиче на более удобное время. Единственная проблема Броновича состояла в том, что этого времени у него не было.

Теперь Джеймисону предстояло искупить свою вину. Убить того, кто имел какое-то отношение к смерти Броновича. Попытаться уравнять счет. Так что все это богомерзкое дело сводилось к простой арифметической задачке. Равняются ли один Тед Батлер и один Джек Кейн одному Броновичу? Чего будет стоить в подобной сделке один Сакетт?

Этого он не знал, а на то, чтобы решить задачку, требовались время и дополнительное условие – бесценность Мелиссы. Он убьет столько людей, сколько потребуется, лишь бы освободить женщину, которую любит. В уравнении стоимости Мелиссы имелся знак бесконечности. Он уселся в машине, закрыл глаза и в сотый раз после ее ареста ФБР поклялся, что больше никогда уже не упустит возможности помочь ей. Не допустит, чтобы с ней случилось еще что-нибудь. Он пройдет весь путь и восполнит то, чего когда-то не сделал.