Чтение онлайн

Она стирала, как будто забыв о нем. Пена брызгами разлеталась по заляпанному маслом полу. Прачечная была уставлена похожими на гирлянду свечами — они стояли на подоконнике в тарелках и в горлышках бутылок, в их мерцающем свете поблескивали мыльные пузыри.

— Я сказал, что…

— Я слышала, что вы сказали.

Он нахмурился. В помещении было удушающе жарко.

— И что вы хотели этим сказать?

— Я сказала все, что хотела сказать, — отрезала она. С пальцев у нее стекала мыльная вода.

Он сглотнул.

— Вы это отрицаете?

— Я ничего не отрицаю. — Она смотрела в таз, как будто там было что-то гораздо более интересное, чем все, что он мог ей сказать. — Вы были в кабинете, и у вас есть уши.

Он напрягся.

— Что вы хотите этим сказать?

— Вы слышали все, что я сказала.

Он просто не ожидал такого неуважительного тона, который абсолютно не соответствовал тому зверьку в кабинете, и растерянно соображал, как лучше выразить недовольство.

— Знаете, мне это не нравится, — наконец сказал он.

— Не нравится что? — Когда она наконец обернулась, в призрачном освещении ее глаза превратились в тлеющие угли. — Вы слышали меня вчера и слышите сейчас.

— Мне не нравится ваш тон, — сказал он как можно увереннее.

Она смотрела на него несколько трудных для Гроувса секунд, а затем вернулась к стирке.

— У вас не нашлось для меня времени. Каждое сказанное мною слово — правда. Почему я должна думать, будто что-то изменилось?

Она отодвинула стиральную доску и прополоскала перчатки в раковине, наполнив ее водой. Рядом постукивала крышка бойлера.

— Я уделил вам мало времени, — услышал он собственное признание, — но не обязан объяснять причины.

Она отжала выстиранные вещи.

— Теперь я все обдумал. — Он заставил себя вспомнить цель своего прихода. — И мне интересно, видели ли вы еще какие-нибудь сны.

Она хмыкнула, но не ответила.

— Сны про убийства.

Она как будто не слышала его.

— Я задал вам вопрос, голубушка.

Она пожала тощими плечами.

— А я на него не ответила.

Он через зубы втянул воздух.

— Так вы больше не видели снов?

— Не помню.

— Не помните.

Она упорно уходила от ответов, а он не мог заставить себя перейти к делу. Он вспомнил французские слова послания и попытался как-то увязать их.

— Ладно, тогда что там со вторым посланием, о котором вы говорили?

— А что с ним?

— Вы говорили, что можете что-то вспомнить.

— Говорила.

Он размял ноги.

— Вы можете вспомнить, на каком языке было это послание?

— Почему я должна что-то вспоминать?

— Вы говорили, там были странные слова. И еще, что убийца много путешествовал. Вы видели какие-нибудь похожие послания?

Она резко обернулась и нахмурилась.

— Почему вы спрашиваете? Вы нашли третье послание?

Он сплоховал — отвел глаза и, только сделав над собой огромное усилие, снова посмотрел на нее.

— Никакого послания я не находил, — солгал он.

Но, как и Восковой Человек, Эвелина Тодд обладала способностью видеть собеседника насквозь и выхолащивать его своим безразличием. Когда она повернулась к раковине и, вытащив пробку, спустила воду, он вздохнул почти с облегчением.

— Во всяком случае, — выдавил он, — помнится, вы называли убийцу темной силой.

— Помнится, называла.

— Вы имеете что-нибудь прибавить к этому?

— Зачем же мне что-то прибавлять?

— Это слишком туманное описание.

— Вы мне это уже говорили.

Гроувс прочистил горло.

— Вы видели плащ?

— Плащ?

— На убийце. На нем был плащ?

Она слегка нахмурилась.

— Может, на нем и был плащ. Было темно, я вам уже говорила.

— Да.

С одной стороны, ее новая манера, казалось, подтверждала, что прежняя — обман и по большому счету ей нечего сказать. С другой стороны, в ней было что-то решительно любопытное, и он не мог не почувствовать, что дерзкость не умаляла истинности ее утверждений, а, напротив, прибавляла им весу. Он смотрел, как она направилась к бойлеру.

— Вы странное существо, — рискнул он.

Никакого ответа.

— Что вы… — начал было Гроувс, но она открыла крышку, и пар мигом заполнил прачечную, ударив по пламени свечей и ужалив его в лицо.

Когда все заволокло туманом, он моргнул и несколько страшных мгновений, ничего не видя, лишь ощущал присутствие словно какого-то зверя, слышал гортанное бульканье; у него страшно щипало лицо. Когда пар рассеялся, он увидел, что она с деревянным шестом наклонилась над кипящим котлом.

— Что вы делаете днем? — через силу спросил он.

— Работаю.

— Где?

— У Артура Старка.

— Книготорговца? — Гроувс слышал о нем — эксцентричный старик с радикальными политическими взглядами и битком набитым магазином возле университета.

Эвелина не ответила. Она глубже погрузила шест в воду и принялась мешать одежду. Гроувс облизнулся.

— Вы можете объяснить, — спросил он, — почему вы здесь в такой неурочный час?