Чтение онлайн

Откуда вы узнали, что это еврейская компания? – поинтересовалась она.

– Почему… разве это так?

– А вы не знали?

– Ну, имя…

– Мейерс – еврей.

Он сделал вид, что усваивает новость, и ничего не говорил. То, кем был Мейерс, теперь не имело никакого значения.

– Вы не хотите здесь работать, да? – сочувственно улыбнулась она ему, как будущему товарищу по несчастью.

Он грустно поднял на нее глаза, обрадовавшись в душе, что она сравнила свое положение с его.

– Итак, вы все же хотите здесь работать.

Он замигал как будто беспомощный и уязвленный.

– Мистер Ньюмен, плохи ваши дела. Теперь я это увидела.

– Правда?

– О да, с этим здесь в порядке. – Она перевела взгляд на его лицо.

– Я действительно извиняюсь, что перепутал вас с… – начал он, пытаясь высказаться сам и, помогая высказаться ей.

– Ничего, не волнуйтесь. Господи, это произошло не в первый раз. Единственно, почему я вышла из себя у вас, потому что я думала… ну, вы понимаете.

– Вы действительно так подумали?

– Ну, не совсем наверняка. Вы знаете, как это бывает. Если вы достаточно разъярены на кого-то, вам почти хочется, чтобы он был одним из них. Это зависит от того, как вы относитесь к человеку. Я имею в виду, например, как сейчас. – Она посмотрела на него, как будто он попросил ее поделиться мнением о своей новой прическе. – Сейчас, мне это даже не пришло бы в голову. Вы понимаете, что я имею в виду?

– Да, конечно, – сказал он.

Никогда еще он не говорил так свободно с женщиной, которую считал прекрасной. И теперь, глядя в ее лицо, он как-то понял, что он тоже был первым, с кем она поделилась своим сокровенным. Как будто пришло время спокойствия, время удовлетворенной тишины. Впервые ничего не создавало напряжения между ними, и Ньюмен воспринимал паузу с благодарностью и надеждой. И когда она заговорила, он почувствовал, что слышит ее настоящий голос, как, несомненно, он впервые увидел, как расслабились ее блестящие веки.

– Я не могу принять вас на работу, – сказала она тихо, глядя вниз, – но если вы придете через час, Арделл будет здесь, и я скажу ему о вас.

– Замечательно. Здесь есть свободное место?

– Ну, это не совсем то, чем вы занимались на предыдущем месте, но это вполне приличная работа. Здесь нужен специалист, который мог бы проводить собеседования с людьми, которых нанимают для торговли продукцией компании. Вы будете отправлять их в соответствующий отдел. Вам придется узнать кое-что о продукции фирмы, но вас этому научат. Это что-то вроде контроля за сбытом и продажей… думаю, это называется так. Эта компания больше, чем она кажется с первого взгляда. В октябре она снимет еще два этажа в этом здании. В ваши обязанности будет входить, чтобы коммивояжеры попадали сразу в соответствующие кабинеты. Мне кажется, что здесь будет работа и после войны, хотя когда наступит мир, по всей стране все закроется.

– Кто такой Арделл?

– Ну, с ним все в порядке. Он католик. По секретарше в приемной, не думайте, что здесь берут на работу только иностранцев. Сам Петерсон швед или что-то вроде этого. Здесь есть кто угодно. Даже бухгалтером работает черномазый.

Она поднялась и он вместе с ней.

– Мне еще нужно кое-что напечатать. Вы придете снова?

Он задрожал, предположив заинтересованность в ее тоне.

– Да, – быстро сказал он, – вы сказали примерно через час.

Она посмотрела на часы. – Да, давайте через час. Я скажу ему о вас.

Их глаза встретились. – Большое спасибо, сказал он, втягивая живот.

– Запишите на свой счет. – Она равнодушно отвергла это незначительное ухаживание, подошла к пишущей машинке и, не обращая на него внимания, начала быстро печатать.

Улыбаясь, он боком робко пробрался к двери, но она не подняла глаз, и он вышел. Уже на улице, он удивился, что забыл спросить, какую ему будут платить зарплату. Конечно, едва ли это имело значение. Казалось, что ничего – больше ничего на свете не имело значения. Она почти уговорила его вернуться, а на этот момент это было равноценно тому, как если бы Фред, и Карлсон, и Гарган, и мистер Лорш дали ужин в его честь; во всяком случае, нигде на улице ощущение невидимой опасности в этот день не возникало.

Эта работа ему не нравилась. Через две недели стало ясно, что здесь он всего лишь квалифицированный швейцар для коммивояжеров, никто из которых не приходил именно к нему. Ему здесь не нравилось, но он никогда еще так не стремился каждое утро занять свое рабочее место. Благодаря ей он чувствовал себя таким энергичным, что вся его предыдущая жизнь до встречи с ней выглядела пустой и глупой тратой времени.

Однажды вечером они прогуливались по Пятой авеню, чтобы подышать свежим воздухом. Его чувство к ней иногда разгоралось так сильно, что он был готов крепко обнять ее и поцеловать на улице. Особенно тогда, когда проходящие мужчины оглядывались на нее, – а он все это время знал, что ему нужно лишь наклониться к ее уху и шепотом предложить ей руку, и она выйдет за него. Это был редкий случай в его жизни, когда он был в состоянии добиться и получить то, чего хочет.

Эта широкая чистая улица была настолько малолюдна, что она могла свободно разговаривать. Она залпом выпила два неразбавленных виски, что немного нервировало его, потому что у него имелось определенное мнение о женщинах, которые пьют с удовольствием. Кроме того, она очень громко говорила.

– Да, – сказала она, произнося как да-а-у, – меня не назовешь девочкой из церковного хора. – Она глянула на него, готовая расхохотаться. – Вас это смущает, правда?

– Да ничего, – засмеялся он так, как будто этого было недостаточно, чтобы смутить его. Разговаривая так, она заставляла его томиться желанием к ней и пугала его.

– Я собиралась выйти замуж за актера. Никогда не выходите за актера. – Она засмеялась и дернула его за руку. Он засмеялся вместе с ней, но не так громко. Каждый раз когда она выпивала, этот актер казалось, пробирался в их разговор. – Он был моложе меня, но он был прекрасен. Понимаете, просто очарователен?